— А, ты про призыв моря чтоль? Это я просто свое море души хотел наружу спроецировать.

— Ого. Насколько сильное?

— Не знаю, в полную силу применить его у меня до сих пор не получилось, — пожал я плечами.

С минуту мы шли молча, мимо клумб и подстриженных кустов, а потом этот аристократ многозначительно кашлянул, будто был у него ещё один вопрос, который долго не давал ему покоя.

— Слушай, Ив, — он подмигнул мне с самым заговорщицким видом. — Ты так и не рассказал, где вчера ночевал. Вы же с этой рыжей, с Ксенией, почти нагишом из клуба умотали на всю ночь. Вдвоём.

Вот оно что. Парню не терпится подробностей.

— И, — он понизил голос, подвигав бровями, — было у вас там чего? Ну, ты понял.

Я смотрел прямо перед собой.

— Не скажу.

— Да ладно тебе, свои же!

— Тем более, — отрезал я. — Девушка мне доверилась, и я не из тех, кто треплет языком и бросает тень на честь дамы. Что было, то моё и её дело.

Адриан несколько секунд изучал мой профиль, а потом расплылся в широченной ухмылке и одобрительно потряс кулаком.

— Вот за это уважаю! — заявил он. — Я, между прочим, в тебе и не сомневался. Настоящий мужик слов на ветер не бросает и красивую женщину не опозорит. Ну и некрасивую тоже, но хотя конечно лучше все же встречаться с красивой… С некрасивой я бы наверное не смог, да и ты наверное… Но иногда по пьяни может и с некрасивой быть… Хотя отец говорит некрасивых не бывает…

Он шёл и бормотал, путая самого себя, и это бормотание уже проносилось у меня на фоне. Я же про себя недоумевал о своем.

Действительно, было у нас с Ксенией что-нибудь или нет? В памяти до сих пор зиял провал о ночных событиях. Нет, даже если бы я знал, я бы Адриану все-равно ничего не сказал, но вообще то и самому хотелось бы быть вкурсе своих подвигов.

Тут аллея вильнула, кусты расступились, и мы вышли на просторную площадь.

И вот тут я притормозил.

Посреди сквера, на каменных постаментах, застыли исполинские фигуры. Гуманоидные, метров под пять каждая, замершие в позах медитации со скрещёнными ногами и сложенными ладонями. Только вот морды у этих изваяний были звериные и до того уродливые, что у скульптора, видать, имелись личные счёты с прекрасным: клыкастые пасти, множество глаз, бррр… Страшные до жути.

А у подножия каждого демона сидели люди.

Самые что ни на есть живые практики, человек сто, рассевшиеся вокруг статуй в тех же медитативных позах, на расстояние от десяти до пятидесяти метров. Сидели с закрытыми глазами, тихо и чинно, прямо благодать.

Внезапно, один из юнцов, сидевший ближе всех к самому клыкастому демону, вдруг с придушенным воплем подлетел в воздух, будто ему под зад зарядили невидимым сапогом. Парень пролетел по красивой дуге через всю площадь, нелепо суча в воздухе руками и ногами, и с треском приземлился в декоративные кусты, только пятки сверкнули.