Я ещё постоял, глядя ей вслед, на колышущийся подол платья, и размышлял. Было ли у нас что-нибудь этой ночью или обошлось? А потом махнул рукой и зашагал к ресторану.
Несмотря на малое количество часов, я отлично выспался в гнезде, так что домой не тянуло. А вот приготовить сегодня новое блюдо из нового ингредиента… Я уже перебирал рецепты, думая что бы особенного приготовить.
Заглянул в перстень, чтобы нагляднее представить, что выйдет из здоровенной змеи, которую Визирь сбросил нам поутру вместо будильника.
Внутренний взор там случайно зацепился за светящийся бараний рог.
Рог!
Чёрт. Я выудил его наружу и озадаченно повертел в пальцах. Длинный, витой, и переливается мягким сиянием.
Ксения как назло уже ушла, поэтому не могла пролить свет на крутившийся в моей голове вопрос.
Если с бараном я вчера так и не схлестнулся, как она утверждает, то он явно не принадлежит питомцу тех увальней.
Тогда чей это рог, и где, во имя всех пьяных духов, я его раздобыл?
Глава 3
Какого лешего тут столько народу?
По-хорошему мне сейчас полагалось спокойно дойти до дома, поесть, переодеться в чистое и без суеты добрести до сквера Непокорённого Демона, потому что до трёх обещанных дуэлей оставалось всего ничего. Четыре часа форы на то, чтобы привести себя в божеский вид, а не выскакивать на честный поединок прямо из-за плиты, пропахшим рыбой и луком.
Вместо этого я упёрся в живую стену.
Очередь начиналась от крыльца «Ресторана у Реки» и заканчивалась метров эдак через двадцать. Люди топтались, переговаривались, заглядывали в окна, и над всей этой толчеёй стоял гул, какой бывает на ярмарке перед открытием прилавков.
— Говорю тебе, его кот вчера на арене ледяного волка Касьяна уложил, котёнка и то дольше душат, — горячился мужичок в фартуке кожевника. — А хозяин на этом коте пятьдесят тыщ поднял!
— Брешешь.
— Чтоб мне провалиться! И бульон у него такой, что после миски будто три дня на источнике медитировал.
М-да.
Реклама сработала. Сработала так хорошо, что теперь грозила сожрать всё моё время до последней минуты, а заодно и нервы в придачу. Я-то рассчитывал на скромный приток любопытствующих, а получил целое паломничество.
От хвоста очереди отделился дородный господин в расшитом золотом халате и неспешно, вразвалочку, двинулся прямо к крыльцу, минуя всех ожидающих.
— Прочь с дороги, — бросил он сунувшемуся навстречу пареньку. — Я в хвосте с чернью толкаться не привык.
Очередь зароптала. Кожевник сжал кулаки, какая-то женщина возмущённо всплеснула руками, и воздух разом загустел, наливаясь готовой вот-вот выплеснуться сварой.