— Сколько?

Торговец вздохнул.

— Пятьдесят кристаллов. В Серебряной Короне их не берут — дорого, да и местные привыкли к золоту и бартеру. Второй месяц вожу в пустую.

Почти треть выручки за одну покупку. Но возможность создать кристаллы и возить с собой в кольце запас энергии стоит дороже, чем несколько камешков.

Отсчитал камни.

— Продано, — торговец просиял.

— И ещё пряности, если есть. Ищу то, что здесь не растёт.

Он выставил склянки. Первую я откупорил, и по ноздрям хлестнуло тёплой сладостью. Палочки темнее привычной корицы, с красноватым отливом, а аромат уходил в лёгкую остроту. Духовная энергия в них пульсировала ровно и плотно.

— Огненная корица. С южных плантаций.

Вторая — стручки покороче, в сероватом налёте. Мускусная глубина с минеральной ноткой. Лунная ваниль. Я уже представил её в связке с концентрированным рыбным бульоном, и комбинация сложилась мгновенно.

— Обе. Сколько?

— По два кристалла.

В перстне осталось два крупных камня и ненмого мелочи, плюс артефакт и специи. Неплохо для первого обхода.

Мы двинулись к рядам местных торговцев. Я закупил провизию на дорогу и расплатился парой кристаллов.

За рыбными рядами, у поворота к жилым кварталам, стоял дом, который выбивался из общей картины. Двухэтажный, с вывеской в виде птицы с конвертом в клюве. На двери — медный знак: крыло и стрела.

— Это что?

— «Скоропочта», — ответила Марен. — Доставляют посылки и письма по крупным поселениям. Отделения есть даже за водопадом, в ваших краях. Огромная гильдия.

Если мне когда-нибудь понадобится связаться с Эммой, не возвращаясь лично, теперь я знаю как ей закинуть письмецо. Запомнил.

Солнце грело спину, желудок начал требовать внимания настойчивее мозга.

— Есть тут место, где кормят людей, а не только сушат рыбу? Хочу попробовать, что местные повара готовят.

— «Серебряный Котёл», у центральных мостков. Ничего особенного, но порции довольно большие.

По дороге к центру Марен какое-то время молчала.

— Могу спросить? — сказала она, не поворачивая головы.

— Можешь.

— Ты путешествуешь один. С питомцами, но без людей. Далеко от дома. Почему?

— Конфликт с роднёй.

Марен покосилась, ждала продолжения.

— Серьёзный, — добавил я. — Из тех, где у тебя две дороги: либо ты слабый и тебя закопают, либо ты возвращаешься с силой, которую нельзя игнорировать. Я выбрал второе, и пока не наберу достаточно — возвращаться не стану.

— Родня, — повторила она тихо. В этом слове прозвучало что-то, от чего её пальцы вздрогнули.

— А ты? — спросил я. — Дед, ты, и больше никого?

Марен помолчала. Потом качнула головой.