Эдриан лишь вежливо приподнял брови, за что Эбби была ему благодарна. В Беллевере имелась большая коллекция пейзажной живописи, и многие из ее экземпляров стоили огромных денег — Эдриан всю жизнь смотрел на болота, как глазами художников, так и своими собственными.
— Между прочим, дорогая моя, — обратился Поттс к Эбби, — я все еще хочу посмотреть вашу студию. Может быть, сегодня?
— Я не могу оставить гостей, мистер Поттс. — Эбби посмотрела на Эдриана, взглядом моля его о помощи.
— Но когда они уйдут…
— Вообще-то, мистер Поттс, я намереваюсь реставрировать Беллевер, — задумчиво нахмурился Эдриан, в тот же миг полностью завладев его вниманием. — Не знаю, много ли старых картин сохранилось. — Как будто только сейчас вспомнив о присутствии Эбби, Эдриан виновато улыбнулся. — Прошу прощения, дорогая, но, я полагаю, мистеру Поттсу следует рассказать мне о своих работах.
Эбби разрывалась между желанием расцеловать Эдриана и необходимостью предостеречь его от приобретения картин Поттса. Она кивнула, улыбнувшись, и поспешила ретироваться. Игнатиус Поттс, горящими глазами уставившийся на Эдриана, вряд ли заметил это. Эбби почувствовала угрызения совести из-за того, что оставила мистера Поттса в лапах Эдриана, но… к себе в студию она его не пустит.
Десятью минутами позже Эбби поняла, что Эсме устала. Комната по-прежнему была переполнена людьми. Эбби в растерянности поймала взгляд Эдриана и обвела глазами комнату, а затем, покосившись на Эсме, выразительно посмотрела на него. Поджав губы, он кивнул. Эбби не поняла, как ему это удалось, особенно учитывая подозрение, с которым к Эдриану относились люди в комнате, но через пять минут гости уже расходились. И ни один из них даже не заподозрил о том, что его выгнали.
Эбби не могла не признать: в том, чтобы иметь дома прирученного волка, были свои преимущества. Женщина опустилась на стул рядом с Эсме, и тетя и племянница переглянулись.
— Слава богу — и Деа, — что они наконец-то ушли, — вздохнула Эсме. — Такой толпы у нас не было со дня твоего рождения.
— Да и тогда, наверное, было меньше народу.
Предвкушение скандала манило публику куда сильнее, чем обычный день рождения.
Эбби слышала, как захлопнулась входная дверь. Секунду спустя в комнату вернулся Эдриан. Он остановился у входа и улыбнулся — сначала Эсме, потом Эбби, вперив в ее глаза свой янтарный взгляд. Он стоял в проходе, элегантный, опасный и невообразимо самоуверенный. И правда, волк.
К сожалению, он был не приручен.
Следующим утром они проснулись под стук капели. За завтраком было слышно шуршание — снег соскальзывал с крыши. После чая с тостами Эбби подошла к входной двери. Эдриан, позавтракав куда более плотно, последовал за ней.