Они добрались до спальни лорда. Мебель была накрыта покрывалами, но не выглядела изношенной. Пока Эдриан бродил по комнате, Эбби присела на кровать, следя за ним.

— Почему ты решил вернуться?

Он взглянул на нее с другого конца комнаты.

— Я устал от всего и ничего не добился — ничего стоящего, ничего важного.

— Но я думала, что ты нажил состояние, — нахмурилась Эбби, глядя на то, как Эдриан скрывается из виду в гардеробной.

— Я увеличил свое состояние, — донесся до нее его голос. — Я приглядывал за делами, и мои поместья в Кенте и Суссексе процветают. Но нигде я не чувствую себя дома. — Он вышел из гардеробной. — И вот я здесь, старше и мудрее, надеюсь… Готов отстроить и начать все заново.

— Что отстроить? — спросила Эбби, пока он шел к ней, глядя на нее со странным блеском в глазах.

— Дом, семью. — Эдриан склонил голову, взглянув Эбби в лицо. — Я хочу пустить корни здесь, на болотах, — ответил он, посмотрев ей прямо в глаза.

Сердце Эбби застучало часто-часто. Она заставила себя кивнуть, встала и направилась прочь из комнаты.

В его голосе, в его взгляде сквозила уверенность, но… Эбби точно знала одно: кем бы ни была его предполагаемая невеста, это не она.

— Уже поздно, — бросила Эбби через плечо. — Пора собираться в обратный путь.

— Давай заглянем в галерею, — произнес Эдриан у нее за спиной, — и после этого поедем.

Они вернулись к лестнице и поднялись к галерее, расположенной в задней части главного корпуса. Ее створчатые окна выходили на сады, сейчас запорошенные снегом. Эдриан оглянулся вокруг. В детстве галерея была его любимым местом, ведь здесь можно было прятаться, свернувшись клубочком, в амбразурах окон. Восемьдесят семь нарисованных пейзажей, висящих на внутренней стене, были его старыми друзьями. И сейчас они были здесь — покрытые пылью, они ждали его возвращения.

Эбби, конечно же, мгновенно отвлеклась от невеселых мыслей.

Сдерживая желание улыбнуться, Эдриан оставил женщину любоваться картинами и направился в дальний конец галереи, чтобы осмотреться. Как он и ожидал, все полотна были в хорошем состоянии, нужно было лишь очистить их и отполировать рамы. Снова и снова Эдриан смотрел на Эбби, шагая вдоль стены, и думал о том, что хотел бы понимать ее так же легко, как она понимает картины.

Эдриан не мог бы сказать, какого поведения ожидал от Эбигейл, но она была тут, была не замужем, и, принимая во внимание все то, что связывало их раньше, виконт не понимал, почему она ведет себя так… отстраненно. Он не мог понять, о чем она думает, что чувствует, — а ответ на этот вопрос внезапно оказался для него очень важным.