Эбби отошла от картины, повернувшись к окну. Поджав губы, Эдриан притворился, будто тоже рассматривает картины. Пожалуй, он был избалован женским вниманием. За последние четыре года дамы высшего света крайне недвусмысленно давали ему знать о своих чувствах, так что к своим талантам, обеспечившим ему репутацию мастера-соблазнителя, ему почти не доводилось прибегать.

Конечно, Эдриан не растерял этих навыков — разве что немного подзабыл. Вновь бросив взгляд на Эбби, смотревшую теперь на снег, он почувствовал, как в нем просыпается хищник. Учитывая то, какое место он отводил Эбби в своих планах, сейчас было самое время пустить эти навыки в ход.

Отойдя от картины, Эдриан направился к Эбби. Его взгляд скользнул по ее профилю, по светло-каштановым волосам, по манящей фигуре. Когда Эдриан решил вернуться в Беллевер, он нарисовал в своем воображении картину — то, как он представлял свою будущую жизнь. Но этой картине не доставало центральной фигуры. Теперь же полотно было завершено.

Эдриан знал, кто займет место в центре.

Эбби.

Он понял это не сразу — в течение последних нескольких дней в нем медленно росло осознание этого факта. Мысли об Эбби постоянно кружили в его голове, неумолимо преследовали его. Эдриан всегда относился к ней как к уникальной личности и никогда не сравнивал ее с другими женщинами. Больше никто не мог бы заполнить место, которое она занимала в его душе.

Знала она об этом или нет — это был уже другой вопрос, но он наверняка сможет ей все объяснить. Или, по крайней мере, намекнуть на свои намерения.

Подойдя к Эбби вплотную, Эдриан выглянул в окно.

— Вон там розовый сад.

— Как только сойдет снег, придется нанять садовников — нужно подрезать кусты, — сказала Эбби, посмотрев в ту сторону, куда он указывал.

Она повернулась к Эдриану и мгновенно, к собственному удивлению, оказалась в его объятиях.

Эдриан улыбнулся (уголки его губ слегка приподнялись) и наклонился к ней.

— Напомни мне об этом… — сказал он, скользнув взглядом по ее губам. — А пока мне нужно позаботиться кое о ком еще…

Когда их губы соприкоснулись, Эбби не отпрянула — она была слишком удивлена и не успела понять, что он имеет в виду. А затем его поцелуй затуманил ее разум, разжигая страсть в ее душе, заставляя стремиться в его объятия, как и раньше, за несколько лет до этого. Но в прошлом именно ее упорство стало всему причиной. Теперь же…

Эдриан слегка повернул голову, и Эбби сдалась без боя — внезапно для того, чтобы остановиться и подумать, у нее не осталось ни времени, ни сил. Она чувствовала жар мужского тела. Эбби раскрыла губы навстречу Эдриану, не в силах притворяться, что не хочет этого: она хотела его, хотела его всегда. Даже в шестнадцать лет она в глубине души знала, что он ее вторая половинка. Его руки обвили ее стан, прижимая ее ближе к себе, заставляя ее тело дрожать.