нужно пойти в химчистку сейчас, — подхватил Бойцов. — Если у вас нет денег, я вам одолжу. Ну честное слово, мне так неудобно, что я обязательно должен что-нибудь для вас сделать. Ну пожалуйста, прошу вас, позвольте мне хотя бы оплатить чистку. Ну девушка, милая, пожалуйста. — Хорошо, пойдемте, — устало вздохнула она. — Только оставьте мне свой телефон, я завтра позвоню вам и верну деньги. — Только так? — лукаво улыбнулся Бойцов. — Только так, — твердо ответила Настя. Она решительно двинулась в сторону гостиницы «Сапфир» и тут же со стоном схватилась за поясницу. — Ох, елки-палки, кажется, я опять спину ушибла. Только этого не хватало! — А что? — всерьез обеспокоился Бойцов. — У вас болит спина? — Ужасно. Уже несколько лет. Тоже упала неудачно, и вот… Она растерянно развела руками. — Теперь вам придется нести мою сумку. — Конечно, конечно, — спохватился он. — Давайте, я понесу. А что врачи говорят по поводу вашей спины? Как нужно лечить? — Да я не хожу к врачам, времени нет. — Это вы напрасно. Со спиной нельзя шутить, особенно женщинам. Знаете, при родах это всегда сказывается. У вас есть дети? — Нет. — Значит, будут, — авторитетно предрек Вадим. — Поэтому обязательно займитесь своей спиной. — Ладно, как-нибудь займусь на досуге, — вяло пообещала Настя. — И когда у вас будет этот досуг? — Ближе к пенсии, я думаю, — рассмеялась она. — Кстати, вы уверены, что нас с вами пустят в этот валютный рай? Вид у меня, прямо скажем… — Прорвемся как-нибудь, — беззаботно ответил Бойцов. — Главное, выражение лица понахальнее сделать — и вперед. Швейцар пропустил их безропотно, чем несказанно удивил Настю. — Надо же, — говорила она, стаскивая с себя мокрую грязную куртку, — оказывается, чтобы пройти в валютную гостиницу, надо выглядеть как можно хуже, тогда сойдешь за иностранца-туриста. Вообще-то это правильно, я давно заметила, что туристы одеты очень просто и удобно. И сколько мне будет стоить удовольствие привести в порядок одежду? — Двенадцать долларов, — отозвался Вадим, изучавший объявления на окошке стойки, за которой сидела служащая химчистки. — Ого! Пятьдесят пять тысяч рублей, даже больше. Дорого мне обойдется ваш автобус, — заметила она, запихивая куртку в барабан и защелкивая замок. — Обидно приносить напрасные жертвы. — Я не понял, — вопросительно взглянул на нее Бойцов. — Что значит — напрасные жертвы? — А то и значит, благодетель. Если вы так спокойно сидите со мной и ждете, пока вычистится моя куртка, значит, не так уж и спешили. Зачем было нестись на автобус