Глава 13 1 В отличие от Насти Каменской следователь Ольшанский выходные дни любил. По выходным он просыпался от вкусных запахов, доносящихся из кухни, и от звяканья посуды. Ему казалось, что нет ничего на свете чудеснее этих звуков и запахов, неизменно сопровождающих день, проведенный с женой и дочерьми. По будним дням он вставал раньше Нины, потому что она работала в больнице рядом с домом, а ему приходилось добираться до городской прокуратуры больше часа. Константин Михайлович сладко потянулся, переложил голову на подушку жены и вдохнул в себя еле слышный знакомый запах ее волос. Вставать ему не хотелось. — Папа! — в комнату заглянула младшая дочка в байковой голубой пижамке с цветочками. — Мама говорит, чтобы ты вставал, а то блины остынут. — По какому случаю блины? — лениво поинтересовался Ольшанский, приподнимаясь в постели. — Так Масленица же кончается, сегодня последний день, ты что, забыл? — возмутилась девочка. — Мама говорит, надо сегодня съесть побольше, а то потом Великий пост начнется, до самой Пасхи. Константин Михайлович от души расхохотался. Как же радостно и в то же время забавно наблюдать за поколением, выросшим вне воинствующего атеизма. Конечно, его дочери не были религиозными, а библейские сказания изучали не по первоисточнику, а по книгам Зенона Косидовского, но зато православные праздники знали и относились к ним со всей серьезностью. А вот люди его поколения никогда точно не знали, на какое число приходится в этом году Пасха, пост не соблюдали, а про Масленицу вообще забывали напрочь. — А ты собираешься поститься? — очень серьезно спросил он. — Имей в виду, это трудно, особенно с непривычки. О твоих любимых пирожных придется забыть. Выдержишь? — Но в пирожных же нет мяса, — возразила девчушка. — Мама сказала, что нельзя есть только то, что происходит от живых организмов. Мясо и рыбу нельзя, а все остальное можно. — Интересное дело! А крем в пирожных, по-твоему, из чего сделан? Из молока и сливочного масла, а их дает корова, очень даже живой организм. — Да ну тебя, папка, — засмеялась та, — ты специально меня путаешь. Вставай, а то мама будет ругаться. Блины знаешь какие получились? Загляденье. И вкусные — пальчики оближешь. Она убежала обратно на кухню, а Константин Михайлович не спеша откинул одеяло и стал натягивать на себя домашний спортивный костюм. К завтраку он вышел чисто выбритый, улыбающийся. Без очков в сломанной и наспех склеенной старомодной оправе его лицо выглядело удивительно красивым. — Какие планы на сегодня? — поинтересовалась