несколько минут барабан остановился. Вадим вскочил, вытащил куртку, на которой не осталось ни малейшего следа грязи, и повесил ее на плечики проветриться. — Зачем это? — удивилась Настя. — Пусть запах выветрится. Эти чистящие препараты на удивление зловонны, — пояснил он. — Все равно у вас еще кофе остался, пока и допьете. — Давайте я запишу ваш телефон, — сказала она, доставая из сумки ручку и записную книжку. — Когда вам можно звонить? Он продиктовал ей номер. — Это домашний телефон, так что звоните в любое время, начиная с шести утра. — Вы так рано встаете? — изумилась она. — Бывает, и раньше. Но в шесть — как штык. И хотел бы поспать подольше, да пес не дает. Ровно в шесть подходит и в нос лижет, а если я делаю вид, что сплю, начинает одеяло зубами стаскивать. Так что звоните и рано утром, и поздно вечером, не бойтесь, никого не разбудите. Я ведь один живу. Настя посмотрела на него в упор, но ничего не сказала. Этот взгляд заставил Вадима поежиться. Что это она? Не верит, что ли? Или он где-то переиграл, передернул? — Спасибо вам, Вадим, — сказала она, надевая чистую куртку, которая все еще сильно пахла химикатами. — Я завтра же созвонюсь с вами и верну деньги. Она резко забросила на плечо длинный ремень большой спортивной сумки и поморщилась. — Сильно болит? — сочувственно спросил Бойцов. — Сильно. Ничего, как-нибудь доковыляю. — Может, все-таки возьмете такси? Я вас довезу. — Нет, — жестко ответила она. — Поеду на автобусе. Если хотите, можете меня проводить, сумку дотащите. Они вышли из гостиницы и медленно пошли к остановке автобусов. — Сумка у вас тяжеловата для хорошенькой женщины, — пошутил он. — Что в ней? Продукты? — Не надо грубо льстить мне, я вовсе не хорошенькая женщина. А в сумке у меня всякая ерунда. — Рабочий инвентарь? — Ну, можно и так сказать, — улыбнулась она. — А кем вы работаете? — Знаете, Вадим, есть профессии, в принадлежности к которым признаваться опасно. Вот скажешь, что ты врач, и тут же собеседник начнет жаловаться на недомогание и требовать, чтобы ты поставил ему диагноз и назначил лечение. Или скажешь, что ты мастер по ремонту телевизоров, и тебя тут же попросят посмотреть чью-нибудь аппаратуру. И делать не хочется, и отказывать вроде неудобно. — Так вы врач? — Нет. Я мастер по ремонту телевизоров. — Что, серьезно? — Абсолютно. И если вы сейчас попросите меня починить ваш телевизор, я заберу у вас сумку и дальше поеду одна. И пусть вас замучает совесть от того, что несчастная женщина с больной спиной страдает из-за вашей