компьютер с большой периферией и пакетом программ. Принтеры, сканеры — словом, все, что нужно тебе для работы. Настя споткнулась и остановилась. У нее от радости даже дыхание перехватило. — Лешик, миленький, ты правда можешь купить мне компьютер? Леш, хочешь, я за тебя замуж выйду? Ты лучше всех на свете! — Прекрати, — он шутливо нахмурился. — Помнится, не далее как два месяца назад ты обещала выйти за меня замуж, если я сделаю тебе небольшое одолжение. Было? — Было, — покаянно призналась Настя. — Значит, ты не хочешь ехать ни на Гавайи, ни на Канары, если вместо этого получишь компьютер. Я правильно тебя понял? — Ага! — восторженно выдохнула она, нажимая кнопку вызова лифта. — Это твое последнее слово? — Последнее, — твердо сказала она. — И ты не передумаешь? — Да ты что! — возмутилась она. — Ты же меня знаешь. Мне и в самом деле работа важнее и интереснее, чем отдых. — Ладно, — голос его вдруг стал каким-то усталым и безразличным. — Как бы у меня жаркое не перестояло. Будет жалко. Столько хороших продуктов туда вгрохал. Он открыл дверь квартиры и пропустил Настю вперед. Та сразу плюхнулась на стоящий в прихожей стул, попыталась нагнуться, чтобы снять сапоги, и со стоном вцепилась руками в поясницу. — Вот черт, снова прихватило. Ведь знала же, что сумка тяжелая, но надеялась, что обойдется. — Давай помогу. Леша склонился над ней и осторожно стащил с отекающих к вечеру ног сапоги. — Сама встанешь или помочь? — Попробую сама. Настя собралась с силами и осторожно встала, упираясь руками в собственные колени. Ей удалось подняться со стула, а спустя еще некоторое время она сумела даже разогнуться. — Вроде ничего, к утру должно пройти. Лешик, ты мне на ночь укольчик сделаешь? — Конечно. Пойдем ужинать, а то я, пока готовил, нанюхался, насмотрелся на еду, весь слюной изошел. — Сейчас, свитер только сниму. Она открыла дверь в комнату, зажгла свет и замерла. — Что это? — спросила она внезапно севшим голосом. — Это то, что ты хотела. Ты же сама сказала, что не передумаешь, — откликнулся из кухни Чистяков, гремя посудой. Несколько секунд царила тишина, прерываемая только кухонными звуками. Потом Настя возникла на пороге кухни. Держась одной рукой за поясницу, а другой — за край стола, она осторожно уместила себя на стул и уставилась на Лешу. — Ты чего? — спросил он, нарезая хлеб. — Недовольна? Что-то не так? — Леш, а как ты догадался, что я хочу такой компьютер больше всего на свете, больше даже, чем на Гавайи? — Ну, Асенька, — рассмеялся он. — Ты вспомни, сколько