Самуила Яковлевича Маршака: Мне только два дня. Нет у меня Пока еще имени. Как же тебя назову? Радуюсь я, что живу. Радостью – так и зови меня! Радость моя Двух только дней, Радость дана мне судьбою. Глядя на радость мою, Я пою: Радость да будет с тобою! Стихотворение это принадлежит к циклу «Песни невинности». Ребенку здесь два дня от роду. Интересно, однако, что в параллельном ему стихотворении «Песни опыта», где нам предстоит сцена явления ребенка на свет, тот врывается в мир, как «скрытый в туче бес», ища в матери лишь защиту от рук пеленающего его отца. Вот оно, в переводе Д. Смирнова-Садовского: Стонала мать! рыдал отец. Нагой, истерзанный вконец, Я с воем в грозный мир с небес Слетел, как скрытый в туче бес. Я вырывался из пелен, Чтоб одолеть отцовский плен, Тянулся к матери на грудь, Чтоб затаиться и уснуть. Иными словами, субъект получает опыт в момент рождения, которое предстает как тяжелая травма: мир, куда он пришел, это мир страданий, и сам он выпал из рая материнской утробы как низвергнутый с небес Люцифер. Невинность же, как видим, вовсе не врожденное свойство: оно присуще ребенку не по природе, а берет начало в материнской речи, где та сообщает ему не просто свою любовь, но и свой язык. Обращаясь к ребенку, она сама же и отвечает себе от его имени – имени, которое тоже дает младенцу она сама, – обращая тем самым свой монолог в диалог, наделяя дитя даром речи. Личность ребенка, его «я», несвойственна ему по естеству: она рождается в этой беседе как символический дар со стороны матери, знаменуя вступление его в мир Другого. Как образ, который рисует нам в Семинаре Лакан, так и беседа с матерью, подслушанная нами у Блейка, невольно вызывают у нас в памяти всем нам с детства знакомый образ – икону Матери Божией с младенцем на руках. Безмолвная беседа с матерью, запечатленная на такой иконе, точно вторит этим картинам. Иисус, изображенный на такой иконе, – это, конечно, Бог, но Бог вочеловечившийся, Бог, которому суждено проделать вместе с человеком весь его земной путь, сопутствовать человеку во всех фазах и стадиях его смертной судьбы. Богородица на этих иконах символически воплощает в себе человеческую природу – тот дар, Матерь-Деву, который человечество принесло Богу для Его воплощения: «Каждая от Тебе бывших тварей, благодарение тебе приносит: ангелы – пение, небеса – звезду, волхвы – дары, пастыри – чудо, земля – вертеп, пустыня – ясли, мы же – Матерь Деву», – поется в стихире на сочельнике Рождества. Поэтому одним из самых распространенных