Логрис Девятый принял его в малом кабинете. На столе под салфеткой стоял нетронутый завтрак, рядом лежала карта восточных провинций Великой Зальты с пометками Генерального штаба, а поверх неё — короткая записка адмирала Сальди, написанная таким уверенным почерком, будто командующий Восточной армией даже чернила заставлял подчиняться флотскому уставу.

Король посмотрел на папку, потом на лицо Талиса.

— Вы принесли мне не военную карту и не смету по Зальте. Значит, утро уже испорчено.

— Утро, Ваша Милость, ещё можно считать рабочим. До испорченного ему не хватает нескольких подтверждений.

— Как хорошо звучит. Государство, значит, пока только подозревает, что ему придётся страдать. Садитесь, Ингро.

Талис сел, развязал папку и положил перед королём копии билетов, гостиничный счёт и служебную справку по Тевиру Нолану.

— Советник Министерства эфиристики Нолан два года назад летал в Винтраллу. Через Дорн, с последующим переездом на полуостров Ларнас. В министерстве командировка не оформлялась, отпуск тоже. По табелю он всю неделю находился на службе и подписывал бумаги.

Логрис взял билет.

— Подписывал из другого государства? Прекрасно. Министерство эфиристики наконец доказало, что расстояние можно победить без порталов.

— Подписи, скорее всего, готовились заранее. Часть бумаг могла пройти через секретаря. Это проверяется.

— А Ларнас?

Талис положил рядом гостиничный счёт.

— Нолан прожил шесть ночей в Доме Святого Ардена при Храмовом Городе Ларнаса. Номер высшей гостевой категории. Отдельная гостиная, секретарские услуги, лимузин, вечера в «Чертогах неги», питание и доступ к приёмной канцелярии.

Король перечитал сумму и поднял брови.

— Советник министерства с его жалованьем не мог оплатить это даже продавшись в лабораторию при жизни.

— Ему платить и не пришлось. Счёт погасила принимающая канцелярия. Печать смазана, но принадлежит одному из храмовых учреждений. Сейчас устанавливаем точное название.

Логрис отложил лист и некоторое время молчал. За окном по внутреннему двору прошёл офицер с двумя папками под мышкой; он торопился, но у самых окон кабинета всё равно невольно выровнял шаг. Дворец хорошо учил людей даже тогда, когда они этого не замечали.

— Сама по себе поездка ещё не преступление, — сказал король.

— Нет конечно, Ваша милость. Чиновник мог ехать на лечение, богословскую встречу, частную консультацию, поклониться святыням или искать покровителя для племянника. Но через три месяца после этой поездки он впервые провёл в закрытый архив двух иностранных эфиристов, а затем предупредил профессора Дорсена о ревизии фонда ранних призывных установок. До Ларнаса доказанной связи с Орденом у него нет. После Ларнаса она появляется.