Приговор читала Эрвина Дорн.
Суд признал Дагера Элвина виновным в незаконной передаче закрытых материалов, получении вознаграждения за злоупотребление служебным доступом и сокрытии контактов с лицом, действовавшим в интересах иностранной организации. Обвинение в государственной измене отклонили: доказательств того, что Элвин понимал конечную цель Ордена и желал причинить вред Шардалу, не нашлось. Ему назначили пять лет заключения, лишение права занимать должности в государственных архивах и работать с закрытыми фондами сроком на двенадцать лет, а также взыскание всей полученной суммы.
Затем суд объявил отсрочку исполнения заключения на восемь лет. Если за это время Элвин не совершит нового преступления, не попытается скрыть контакты с участниками Ордена и исполнит ограничения, наказание сочтут отбытым. Любая попытка вернуться к прежней деятельности прекращала отсрочку без нового рассмотрения вопроса о сроке.
Архивист выслушал приговор неподвижно. Его жена заплакала без звука. Сын наклонился к ней, а потом снова посмотрел на Талиса, но уже без прежней уверенности.
— Осуждённый, вам понятны условия? — спросила судья.
— Да, ваша честь.
— Ваша свобода не зависит от сотрудничества с Королевской безопасностью или Сыском. Эти службы не вправе требовать от вас исполнения поручений под угрозой прекращения отсрочки. Если к вам обратятся бывшие участники Ордена, вы обязаны сообщить судебному надзорному чиновнику. Если государственные службы предложат помощь следствию, вы вправе отказаться. Вы поняли различие?
Элвин впервые поднял голову.
— Понял.
— Тогда подпишите уведомление и освободите место.
Следующим рассматривали дело молодой переводчицы Селии Варн, работавшей при Академии. Через неё прошли десятки писем между шардальскими профессорами и зарубежными коллегами. Она переводила тексты, не задавала вопросов и дважды передала запечатанные пакеты человеку из торгового представительства Винтраллы. Прокуратура считала, что Варн должна была понимать характер связи, а защита показала служебные распоряжения с подписью начальника отдела и журнал курьерских отправлений, где подобные поручения проходили как обычная работа и суд оправдал её полностью.
Талис ожидал недовольства Лунгара, но полковник лишь попросил копию решения для внутреннего разбора. Подпись начальника отдела означала, что Сыск слишком рано сосредоточился на исполнительнице и недостаточно внимательно посмотрел выше.
Третьим шёл чиновник Министерства эфиристики Корен Асваль, занимавший должность помощника начальника управления международных исследований. Его случай выглядел тяжелее так как Асваль согласовывал приглашения иностранных специалистов, предупреждал о проверках, устраивал встречи вне министерства и получал деньги через консультационный фонд. Он отрицал связь с Орденом, хотя в его доме нашли знак песочных часов и шифровальную таблицу.