везде. — Она нервно хихикнула, потянувшись к полной банке, однако брать ее не стала — передумала. — В романах герой героиню в ванной из шампанского купает, а меня изваляли… в пиве, — проворчала себе под нос, когда он шел к двери, но Гидеон, благодаря своей двуликости, услышал. — Будет тебе шампанское, — пообещал, обернувшись. — Спасибо, не надо, — крикнула Мэг уже с лестницы. — Лучше джакузи с теплой водой, — добавила мечтательно. — И джакузи тоже будет, — прошептал оборотень, усилием воли отгоняя очередные фантазии с совместным приемом ванны. В дверь снова позвонили, и он, повысив голос, рявкнул: — Какого бирса тебе тут надо, смертник? Ближе к ночи… Вниз я больше не спустилась. Закрылась в своей комнате и притворилась, что сплю. Даже свет выключила на случай, если кто-нибудь решит удостовериться. Хотя уснуть после случившегося было невозможно. Поэтому я сидела в полумраке, рисовала на планшете какую-то фигню, и мысленно уговаривала Эда, который, как успела услышать, и был тем самым «смертником», не давшим нам совершить непоправимое, чтобы он не вздумал зайти поздороваться, ибо боялась, что парень все сразу поймет по моему лицу. Время шло — никто меня не беспокоил. Волосы уже почти высохли, и теперь упрямо лезли в лицо, мешая искать успокоение в творчестве. Я перекинула их за спину, сетуя на оставшуюся где-то в гостиной кисточку. На диване или на полу — не помню. Сбежав с места эротического преступления, я приняла душ и переоделась в платьишко с бахромой, так как офисный костюм трогать не хотелось, а в бальном платье по дому рассекать… эм… эр Грэм точно тогда неправильно меня поймет. Решит, что я его соблазняю. А я не соблазняю, вовсе нет — я думаю. О нем, о себе и о том, что нам теперь со всем этим делать. Поднеся руку к лицу, я потрогала припухшие от жадных поцелуев губы и, тихо выдохнув, прикрыла глаза. Кэрри, как обычно, не ошиблась. У босса на меня планы нерабочие. Хотя и рабочие, полагаю, тоже имеются, иначе бы он мне должность личного помощника не предложил. Понять бы еще, какие планы у меня на него? Ведь разочарования, злости и брезгливости, которые возникли к эру Кейну, когда наши отношения перешли за грань деловых, к Гидеону я не испытывала. Более того, от воспоминаний о его ласках меня бросало в жар, а голова начинала идти кругом, будто я пьяная. Или я, действительно, пьяная? Пива было немного, но… вдруг мне хватило, чтобы захмелеть? Это ж надо было разом забыть про табу, которое считала незыблемым, и ответить на приставания мужчины, он ведь мне