Глава 6
— Эр Грэм? — позвала я шепотом, потому что голос подвел. Захлопнуть дверь и сделать вид, что вовсе не заходила, хотелось до дрожи в пальцах, однако это было бы не только трусостью, но и неуважением, поэтому я продолжала стоять на пороге и вглядываться в полумрак кабинета, единственным источником света которого были уличные фонари, да и те далеко. Небо за окном хмурое, темное, в помещении не включена ни одна лампа (та, что в приемной — не в счет). Что, если я все-таки ошиблась, и тут никого нет? А кабинет открыт, потому что уборщики работали. Причина же грохота… хм. Так, может, это холст с абстрактной мазней в кровавых тонах рухнул. Стена не выдержала такой «эстетики» и скинула, наконец, бремя с шеи. Чем ни вариант? Успокаивая себя разными нелепыми версиями, я спросила еще раз… контрольный, так сказать: — Босс, вы здесь? — Ар-р-р, — раздраженно ответила темнота справа, и из-за огромного кресла на меня двинулась не менее огромная тень. Святые небеса! Это кто?! Инстинкты подвели: вместо того, чтобы ретироваться назад: за хлипкую, но все же перегородку, я рванула влево, отрезая себе путь к отступлению. Пара минут бестолковой беготни по кабинету стоили мне гулко бьющегося где-то в горле сердца, ушибленного бедра и подвернутой ноги, которая, впрочем, эту беготню и остановила. Рухнув на пол, я еще и копчиком ударилась, но пострадать на тему оного не успела, так как была слишком занята спринтерским отползанием от идущей прямо на меня звериной туши с гневно горящими желтыми глазами. На задворках сознания мелькнула паническая мысль: «Я заперта в клетке не с тигром, а со львом… С голодным и злым львом!» Она же запустила и логическую цепочку стремительных рассуждений. А что, собственно, делает лев в кабинете босса? Или это и есть… босс? — Эр Грэм?! — выдохнула ошеломленная я, глядя, как сужаются зрачки опасного хищника. Точно он! У настоящего льва зрачки круглые, а у оборотней они динамичные, как у кошки, в любой ипостаси. Дальше мой мозг, похоже, совсем отключился, потому что, резко подавшись вперед, я обняла льва за шею и, громко всхлипнув, заныла: — Не ешь меня, ко-о-отик, я невкусная. «Котик» оторопел от такого «меню», подумал немного, после чего рявкнул что-то недовольное и, тряхнув головой, попытался вывернуться из моих крепких объятий, но… не тут-то было. Вцепившись в оборотня мертвой хваткой (чтобы ему неудобно было меня жрать, если все-таки надумает), я продолжила нести бред: — Ты такой хороший, мягкий, пушистый… и пахнешь так… мужественно. — Чем больше говорила,