— Садись, Настюша, уже все готово. Объявляю сегодня праздник в честь твоего боевого крещения, — торжественно сказал он.

Она прижалась щекой к его плечу.

— Солнышко мое, — нежно сказала она, удивляясь сама себе, — ненаглядный мой, ты лучше всех на свете. Я тебя ни на кого не променяю.

— Да кто ж на тебя польстится, на такую ленивую и нехозяйственную, — отшутился Леша, стараясь скрыть, как он растроган.

* * *

Пока Настя Каменская дома приходила в себя, купаясь в волнах заботы, которой окружил ее Леша, на Петровке кипела работа. После задержания Галла с доказательствами в руках шли интенсивные допросы Павлова, Рудника и Муртазова. Теперь можно было разбираться и с фамилиями, и с тем, кто, как и Антон, составлял список, но на два месяца позже, будучи в Энске в составе бригады, проводящей инспекторскую проверку. Дело раскручивалось с головокружительной скоростью, людей катастрофически не хватало, но Гордеев не хотел трогать Настю, по крайней мере, до завтрашнего дня. Еще двух человек он отпустил к Володе Ларцеву: надо помочь с организацией похорон жены и с поминками.

* * *

Виктор Алексеевич допрашивал Галла сам. Уже при задержании он понял, что этот человек умеет проигрывать достойно. Он не оказывал сопротивления, не изображал возмущение и негодование, упорно стоял на своем: к нему обратился его знакомый, чтобы помочь уладить одно деликатное дело. Дело это состояло будто бы в том, что некая журналистка с темным прошлым начала вымогать деньги у вполне уважаемого человека, и этот человек хотел бы, чтобы в момент передачи денег присутствовало доверенное третье лицо. Кроме того, его просили познакомиться с журналисткой поближе, чтобы выяснить, не блефует ли она и можно ли ей доверять. И все, никакого криминала. Он не вламывался к ней в квартиру, она сама открыла дверь и впустила его, а утром совершенно добровольно поехала с ним за город.

Сам факт засады на даче доказал Галлу, что квартира, где он провел ночь, конечно же, прослушивалась. Но все, что он там говорил, должно было, по его замыслу, укладываться в эту версию. Кроме, разумеется, того, о чем они разговаривали под шум льющейся воды. Он никак не мог для себя определить роль Ларисы. Он мог бы поклясться, что она его не провоцировала, не пыталась сказать вслух что-нибудь не то, не задавала ему коварных вопросов. Она вела себя именно как человек, который легко подстраивается под ситуацию, хочет получить свои деньги и не желает лишних неприятностей. Но, с другой стороны, не может быть, чтобы квартира прослушивалась без ее ведома. Значит, она все-таки связана с милицией.