Спокойно и обстоятельно давая показания, Галл строго придерживался своей линии. Он хорошо помнил, что к блокноту и листкам из квартиры Филатовой он прикасался только в перчатках, отпечатков его пальцев на них не должно быть, если только он не допустил какую-нибудь оплошность. Бумаги были изъяты не у него, а найдены на даче у Павлова. Так что здесь был шанс выскользнуть. Правда, у него отобрали образцы для биологической экспертизы, но пока не готовы результаты исследования, можно еще поиграть.

Галл хорошо понимал, что, независимо от того, какие показания он даст, доживет он, самое большее, до окончания следствия, потом ОНИ его все равно достанут. Но жить так долго он и не собирался. При обыске во время задержания у него отобрали все, что было в карманах, в том числе и спасительную салатового цвета таблетку. Но он найдет способ до нее добраться. В конце концов, это не так уж сложно. Пакет с изъятыми при обыске вещами лежал здесь же, на столе у Гордеева.

Сам Виктор Алексеевич тоже события не форсировал. Он подробно расспрашивал задержанного о Павлове, о том, подо что у него вымогали деньги, чем шантажировали. Он, казалось, полностью принял версию Галла, во всяком случае, задаваемые им вопросы за рамки этой версии на первый взгляд не выходили.

Наконец Галл решил, что время настало.

— У меня к вам просьба, если позволите, — обратился он к полковнику.

— Пожалуйста, — с готовностью отозвался Гордеев.

— При обыске у меня отобрали лекарство, я бы хотел его принять, очень болит желудок. Можно?

— Конечно, конечно, — засуетился полковник, открывая пакет. — Это?

Он достал салатового цвета пилюлю, налил в стакан воду, протянул Галлу.

— Может быть, врача вызвать? — заботливо спросил он.

Галл улыбнулся, отрицательно качнул головой, положил таблетку в рот и запил водой.

* * *

Закончив работу, Юра Коротков и Коля Селуянов решили, прежде чем идти по домам, выпить кофе.

— Пойди стрельни у Аськи, у нее в столе целая банка, — сказал Коротков, протягивая товарищу ключи от кабинета Каменской.

— Убьет, — с сомнением покачал головой Селуянов.

— А ты покайся, тогда не убьет. Иди, иди, — засмеялся Коротков.

Когда кофе был наполовину выпит, Селуянов спросил:

— А что за фокус был с цифрами? Я так и не понял.

— Никто не понял бы, если бы она про теорему Ферма не сказала. Тогда Колобок догадался, что нужно звонить Лешке Чистякову. Оказывается, когда они еще в физматшколе учились, у них такое упражнение было — найти формулу простого числа. Ну вроде как у нас — выбить пятьсот из пятисот. В принципе, наверное, возможно, но что-то пока ни у кого не получилось. И Аська тогда предложила: давай найдем сначала формулу нечетного непростого числа, а потом пойдем от обратного. Ты, говорит, возьми число девять, а я возьму число пятнадцать. Сидели они сидели, решали-решали, потом в кино пошли, на какой-то французский детектив, а в нем очень похожая ситуация развивалась: преступник хочет подбросить кому-то улики и инсценировать самоубийство. И вдруг Аська говорит: все, мол, понятно, даже смотреть неинтересно, пошли отсюда, лучше будем формулу девяти и пятнадцати искать. Вот такая история. А я, как дурак, к чему только эти цифры не прикладывал: и к адресам, и к номерам машин, и к телефонам. Кстати, Лешка нам как раз и подсказал насчет сцены у кассы на платформе. Знаешь, когда люди столько лет вместе, у них вырабатывается свой язык, который постороннему не понять. Короче говоря, все эти слова у кассы должны были означать: не ломись в открытую дверь, Аська же умница, она их правильно перевела с птичьего языка на человеческий: не входи в ту дверь, которая будет открыта, ищи ту, которая заперта.