— А еще говорят, между прочим, — вставил Павлов, потягиваясь, — что все люди разные и что на вкус и цвет товарища нет.

— Но, Саша, это же совершенно не о том, — возмутилась жена. — Я тебе толкую о том, что нельзя считать человека, которого уважаешь, глупее себя. Неужели это не понятно?

— Понятно, понятно, — успокоил ее Александр Евгеньевич. — Пойду пса выгуляю, пока «Вести» не начались.

Взяв на поводок белесого красноглазого бультерьера, он вышел на улицу. Медленно прогуливаясь в прохладных сумерках по скверу, Павлов предавался неспешным размышлениям и не сразу услышал торопливые шаги за спиной.

— Александр Евгеньевич!

Павлов с удивлением узнал голос Лебедевой.

— Откуда вы, Лариса? Что вы здесь делаете?

— Вас ищу. — Лебедева засмеялась. — Зашла к вам домой, жена сказала, что вы гуляете с собакой в сквере. Все просто. Я хотела поблагодарить вас за Рудника. И, как полагается между деловыми людьми, материализовала свою благодарность.

Она вытащила из сумки обернутую в папиросную бумагу бутылку.

— Что вы, Лариса, не стоит, право… Мне даже неловко, — запротестовал Павлов.

— Стоит, Александр Евгеньевич, стоит. Вы извините, что побеспокоила вас в нерабочее время, но так будет лучше.

Что-то в ее голосе заставило Павлова насторожиться. От недоброго предчувствия закололо в боку. Он протянул руку и молча взял бутылку.

— У меня для вас есть еще один подарок, — продолжала Лебедева. — Он вот в этом конверте. Вы посмотрите на досуге, может быть, вам будет интересно. А может быть, и нет. Но если содержимое конверта вас заинтересует, мы сможем завтра поужинать. Я вам позвоню, а вы мне дадите ответ. В котором часу мне позвонить?

— В пять, — растерянно произнес Павлов, но тут же спохватился: — Нет, подождите, в пять я могу быть не у себя. В половине шестого.

— Договорились, Александр Евгеньевич, — весело сказала Лариса. — Я позвоню завтра в семнадцать тридцать. Спокойной ночи.

Она исчезла так же стремительно, как и появилась. Павлов услышал, как хлопнула дверца машины и заработал двигатель.

Оправившись от неожиданности, он сообразил, что не давал Ларисе своего адреса. Как она его нашла? Да еще домой заходила. Нахалка! Теперь перед женой придется оправдываться. Интересно, что в конверте? Он собрался было вскрыть его тут же, на улице, но сумерки сгустились настолько, что он не смог бы ничего разобрать. Придется потерпеть до дома.

Жена, к удивлению Александра Евгеньевича, ни словом не обмолвилась о Ларисе.

— Никто мне не звонил? — осторожно спросил Павлов.

— Никто, — спокойно ответила жена. — А ты ждешь звонка?