Услужливая послепамять Сергея моментально подсказала, что знакомы мы все оказались на почве участия в клубе самодеятельной песни. Да-да, все мы пытались бренчать под гитару и что-то даже там напевать. Но, в общем-то, это больше был незатейливый способ познакомиться с противоположным полом вне школы.

Я никогда вам не рассказывал, что советская школа априори асексуальна. Одинаковая форма, особенно у девушек, входящих в самый сок, заурядность окружающей обстановки нисколечко не способствовала развитию именно в этой сфере человеческих взаимоотношений. Зачастую ты по-настоящему жил вне школы в других коллективах. В той жизни у меня так дело и складывалось. Секция и не смейтесь — КСП. Я настоящий также отдал должное трем аккордам, правда, позже забросил все, как и гитару.

Первым засуетился живчиком Павел:

— Девчонки, какими судьбами? К нам присядете? Мы тут неплохо отдыхаем!

— Почему бы и нет?

Разбитная барышня в узком, облегающем фигуру платье и модным зачесом на голове тут же подвинула к себе стул, остальные два моментально нашел Паша и тут же кликнул официанта. Я с некоторым недоумением вытаращился на кореша, никогда особенно незамеченного в донжуанстве. С чего бы это он так засуетился?

— Девчата, что будете?

— А вы что пьете? — вторая из подошедших девчонок невысокая, но фигуристая шатенка успела оглядеть наш стол и деловито хмыкнуть. — Кучеряво сидите! Сразу скажу — мы есть не будем. Но от коктейля не откажемся.

— Танька, на фига мешать? — Лариса была категорична или более опытна с выпивкой. — Берем бутылку вермута Паннония и сока к нему.

— Понял, — Павел отошел к официанту, а на меня уставилась севшая на соседний стул яркая блондинка.

— Что, Сережа, загордился, не узнаешь старую подругу?

А она эффектна! Платье самое модное, спортивный стиль длинноногой и стройной блондинке очень даже идет. Длину и изящность ног можно наглядно наблюдать во всей красе из-под короткой юбки. Перевожу глаза выше. А бюст также достаточно приятен, размер не меньше второго, лицо того острого профиля, так характерного для полячек. Довольно смазливое, надо признаться личико. Да и все остальное по высшему разряду. Голубые глаза с интересом оценивают меня. Заметно, что я ей нравлюсь.

— Анечка? А ты здорово похорошела. Такая вся няшная!

Блондинка улыбнулась, показав свои жемчужные зубки.

— Ого, а наш тихоня научился говорить дамам комплименты.

Кеша ехидно заметил:

— Ну он уже далеко не такой тихоня. Гроза институтских девчонок!

— Вот даже как!

Анна Саморохина была из тех девочек, которых называют обычно «Королевами школы». Не знаю, в пажах у нее не ходил, да и, вообще, я настоящий с девчонками в школе особо не общался. То ли созревал долго, то ли эти юные создания не казались мне такими женственными в ужасных советских школьных платьицах. Позже, я как-то излишне резко догнал упущенное. Из армии писал то ли пятерым, то ли шестерым чохом. Эх, милая Олечка, что же не дождалась меня со службы? До сих пор её помню. Первая любовь.