— Сереж, там такое…У нас и близко не найти.

Наше щебетание бесцеремонно прервала Марго. Она мрачно глянула на меня и нахраписто скомандовала:

— Караджич, нам надо срочно выпить кофе.

Ирина бросила на москвичку испепеляющий взгляд, но ситуацию нагнетать не стала. День и так выдался тяжелым.

Марго заказала кофе и коньяк. Я от всего отказался. Спасибо, уже напился морса.

— Караджич, вот как ты умудряешься влипать в разные истории? Мало тебе попадания в союзные газеты и телеэкран, так о тебе сейчас напишут ведущие мировые СМИ.

— Я что специально? Они сами приперлись.

Марго чуть не подавилась коньяком.

— Ты неисправим! Держи, Ильич просил передать. Глянулся ты ему, а еще больше девка твоя. Старый ловелас.

Женщина передвинула мне увесистый пакет.

— Спасибо.

— Но я, в общем-то, к тебе не за этим пришла. Держи билеты в Москву. Рейс послезавтра утром. Тебя отвезут и встретят. Нет, это не из-за сегодняшнего инцидента. В чем дело я и сама не знаю толком.

— А как же?

— Завтра последний день конференции. Тут и без тебя справятся.

— Хорошо!

Отвез донельзя довольную Иришку домой и проинструктировал, что можно говорить, а что нет. Ну она у меня девушка понятливая, уже пришла в себя. Но продолжала странно поглядывать. Видимо, что-то её все-таки смутило. Час от часу не легче. Домой завалился из последних сил. Мама охала и ахала:

— Разве можно столько работать! Ты посмотри на себя. Весь худой и бледный! Давай сюда пакеты. Быстро в душ, ужин уже готов.

Я посмотрел в зеркало на свою загорелую морду. И где тут она увидела бледность? Мышцы вон какие! Я точно не хиляк. Но мамы все такие. На кухне меня ждал сюрприз. Ну, бутылка фирменного армянского коньяка в подарочном наборе куда ни шло. И когда Ильичу успели доложить, что мне нравится? К нему шел фирменный бритвенный станок, наши начали с японцами делать, одеколон «Леонид», лицо модели на котором сильно смахивало на Ильича в молодости. Все-таки наш бывший Генсек — большой шутник.

Но мама сейчас рассматривала поляроидную фотографию с президентом и Генсеком.

— Сереж, это то, что я подумала?

Я положил себе жареной трески с маринадом и ответил:

— Угу.

— Это…

— Угу.

— Да что ты загугукал! А рядом с ним тоже лицо знакомое.

— Никсон, американский президент.

— Ох!

— Мам, не пугай меня! Ну что такого, зашли к нам, посмотрели. Понравилось, вместе сфоткались. У нас есть что выпить? Нервов потратил сегодня много.

Мама показала на фирменную бутылку с немым вопросом:

— Да-да оттуда. Ильич подогнал.

— Ох!

— Эх!

Брусничка еще оставалась, я плеснул себе и маме.

— И как он?

Все-таки присущее всем женщинам любопытство взяло свое.