будет суд… если все это откроется… — Но она — преступница! — Арина ведь не сделала нам ничего плохого, — тихо, будто себя уговаривая, произнесла Светлана. — Я думаю, в ней нет подлинной кровожадности. Большинство ведьм по-настоящему злобные, но бывают и такие… — Сдаюсь! — Я поднял руки. — И оборотней приструнила, и Надю не обидела. Арина Родионовна, право слово. А что со срывом эксперимента? — Она же объяснила. — Что объяснила? Что без малого сотня лет истории России пошла коту под хвост? Что вместо нормального общества была построена бюрократическая диктатура… со всеми вытекающими последствиями? — Ты же слышал — в итоге люди узнали бы про нас! Глубоко вдохнув, я попытался собраться с мыслями. — Света… ну что ты говоришь? Пять лет назад ты сама была человеком! Мы и остались людьми… только мы более продвинутые. Ну, новый виток эволюции. Узнали бы люди — и ничего страшного! — Мы не более продвинутые. — Светлана покачала головой. — Антон, когда ты меня позвал… я догадывалась, что ведьма станет следить за Сумраком. Я прыгнула сразу на пятый уровень. Думаю, кроме Гесера и Ольги, там никто из наших не бывал… Она замолчала. И я понял — это и есть то, о чем Светлана хочет сказать. Что-то по-настоящему ужасное. — Что там, Света? — прошептал я. — Я довольно долго там была, — продолжала Светлана. — В общем… я кое-что поняла. Не важно сейчас, как именно. — Ну? — В той ведьмовской книге все написано правильно, Антон. Мы не настоящие маги. Мы не обладаем бо́льшими способностями, чем люди. Мы — все равно что синий мох с первого слоя. Помнишь тот пример из ведьмовской книжки про температуру тела и окружающей среды? Так вот, у всех людей магическая температура — тридцать шесть и шесть. Тех, кто очень счастлив или очень несчастлив, лихорадит. У них — температура выше. И вся эта энергия, вся эта Сила — она греет мир. У нас — температура тела ниже нормы. Мы ловим чужую Силу и можем ее перераспределять. Мы — паразиты. У какого-нибудь слабенького Иного вроде Егора температура — тридцать четыре градуса. У тебя, к примеру, двадцать. У меня — десять. Я ответил сразу. Я уже думал об этом, едва прочитав книгу. — Ну и что, Света? Ну и что с того? Люди не могут пользоваться своей Силой. Мы — можем. Какая разница? — Разница в том, что люди с этим никогда не смирятся. Даже самые хорошие, самые добрые всегда поглядывают с завистью на тех, кому дано больше. На спортсменов, на красавцев и красавиц, на гениальных и талантливых. Но тут и жаловаться-то не на что… судьба, случай. А теперь представь,