Абсолютно лишенная магии… — откликнулась Светлана. — Что нам теперь делать? — Жить, — просто сказала Светлана. — Я Иная… и поздно изображать невинность. Беру я Силу у людей, тяну из Сумрака — все равно это чужая Сила. Но моей вины в этом нет. — Света, я поеду к Гесеру. Прямо сейчас. Я уйду из Дозора. — Знаю. Езжай. Я встал, придержал качнувшийся гамак. Было темно, и я не мог разглядеть лица Светланы. — Езжай, Антон, — повторила она. — Нам будет трудно смотреть в глаза друг другу. Надо время, чтобы свыкнуться. — Что там, на пятом слое? — спросил я. — Тебе лучше не знать. — Хорошо. Я спрошу у Гесера. — Пусть он и отвечает… если хочет. Наклонившись, я коснулся ее щеки — она была мокрой от слез. — Противно… — прошептала она. — Противно… быть паразитом. — Держись… — Я держусь. Когда я вошел в сарай, хлопнула дверь — Светлана ушла в дом. Не включая свет, я сел в машину, захлопнул дверь. И что тут наработал дядя Коля? Заведусь или нет? Машина завелась сразу, мягко и очень тихо заурчал дизель. Включив ближний свет, я выехал из сарая. Правила маскировки? Плевать. К чему пастуху таиться от овец! Легким пассом я открыл ворота, не вылезая из машины. Выехал на улицу — и тут же газанул. Деревня казалась пустой и безжизненной. Овцам подсыпали в корм снотворного… Машина вырвалась на проселок. Переключившись на дальний свет, я вдавил газ. В опущенное стекло ударил ветер. Нащупав на руле дистанционку, я включил плеер. В этот ветреный город я вошёл без плаща. Он обвил моё горло наподобье плюща. Змеиные кольца сковали душу мою. Я вижу чёрное солнце. Под ним я ни слезы не пролью. Я выпадаю из роли. Я обнаглел и неправ. На что надеется кролик, которого глотает удав? Змеиные кольца лишь поначалу тесны, Я вижу чёрное солнце и такие же сны. Пороков от добродетелей мне не отличить, хоть убей. Похоже, кто-то убирает свидетелей, превращая нас в змей. И я согласен гнить под любым флагом, Я готов скользить по земле зигзагом, И даже петь о любви по кадык в рвоте, Если так нужно моей Родине. Впереди, где-то у въезда на трассу, появился огонек. Прищурившись, я посмотрел сквозь Сумрак. Поперек дороги стоял переносной милицейский барьер. А рядом ждали два человека и двое Иных. Темных Иных. Улыбнувшись, я сбросил скорость. Мой мозг — это улей, где вместо пчёл — муравьи. Центр тяжести пули смещён в направленьи любви. Но змеиные кольца — это броня. Я вижу чёрное солнце. Солнце ненавидит меня. Я мог бы сдаться без боя, попав к дьяволу в пасть. Но я умру стоя — кольца не дадут мне упасть. Змеиные