— Я тоже скучаю, Лен.
Застываю около порога, толкаю дверь легонько и, мягко сказать, охереваю от увиденного. В центре комнаты стоит фея, блядь, не иначе. Точёная фигурка. Ямочки на пояснице. Ягодицы округлые. Стройные ножки. Копна светлых волос прикрывает лопатки, красиво переливается на солнце, лучи которого вовсю долбят через открытое окно. Изучаю находку до мельчайших деталей, а точнее, веснушек на светлой коже. Она встает на носочки, крутится из стороны в сторону, показывая свою грудь-двоечку. Точняк двоечка. Я редко ошибаюсь. Пусть и обтянута она простеньким топом, но глаз уже наметан на вкусные части женского тела.
— Может, всё не так уж и плохо, — отвечают ей. Телефон очевидно лежит на кровати, пока его владелица рассматривает своё отражение в зеркале. Я складываю руки на груди и не спешу показываться. Интересно, конечно, на её мордашку посмотреть, только разочаровываться не хочется. Понятно, что папочка привёз доченьку Инги. Даже способности Ванги врубать не приходится.
— Братца своего видела? — движение прекращается. Я напрягаюсь синхронно с феечкой. — Красивый?
— Не видела. И он мне не брат, — отбивает недовольно, и меня почему-то задевает. Чего это мы так недружелюбно настроены?
— Представляешь, если вы с ним тоже? М-м-м?
— Что? Лен, ты там романов перечитала? Или Нетфликс сломала своей верой в розовых пони? — феечка наклоняется, и я не сдерживаюсь.
— Хорошая поза.
Дальше следует эмоциональный взрыв. Девчонка взвизгивает. Я кривлюсь от противной трели, которую извергает её рот. Та поворачивается, скрещивает руки на груди, сплющивая её и привлекая внимание к холмикам в вырезе. Издаю блаженный стон от открывшегося зрелища, а потом скольжу взглядом вверх по тонкой шейке с пульсирующей венкой и выше. Когда достигаю лица, будто под дых получаю. Бля, вот это глазища… Большие. Голубые. Даже на расстоянии вижу, какие яркие. Привлекают ещё больше, чем тело, окутанное дневным светом. Прочищаю горло, нахально улыбаюсь по привычке, кайфуя от её реакции.
— Привет, — наклоняю голову и ещё раз оцениваю этот экземпляр, — сестрёнка.
Ильяс Максимов
Злой, как чёрт. Каждый удар наношу, будто в последний раз. Стараюсь максимально чётко пробивать по груше, все силы и резервы вкладываю. Траектория ровная. Припечатываю точно в цель. Только желаемого не получаю. До сих пор в районе солнечного сплетения ползает гадкий уж — обида. На отца.
Обычно мне глубоко похер на его слова, отпущенные в мой адрес. При Инге уже откровенно забиваю на его морально-воспитательные спичи, а сегодня почему-то засел на одном моменте и выкарабкаться не могу. Тянусь к просвету, но меня назад отшвыривает. К глазищам голубым. И веснушкам, которыми усыпано не только всё тело сводной сестрички, но и лицо. Не видел ещё такой художественной природной россыпи на коже. «Повезло» ей.