«Да, запасов хватит на год, а то и больше».

«В общем, мы тут надолго. Есть риск, что очень надолго. Но то, что мы через неделю отсюда не свинтим, это точно».

«А… Босс, а от чего это зависит?».

Я повернулся и лёг на спину. Сон покидал меня. Я был разбит, устал, голова гудела. Этот разговор волей-неволей настраивал на серьёзный лад.

«Сейчас тот редкий случай, когда от нас это не зависит. Нам остаётся ждать, пока баланс сил в мире не изменится. Пока одна из сторон не выдохнется. Мы либо ударим в спину Вейрану, либо поможем Назиру. Самый хреновый вариант, если они сейчас помирятся. А в данный момент мы ждём, пока одна из группировок продвинется либо проиграет, тогда Вейран сможет перебросить силы на выдавливание армий вторжения и хорошо, если это не нам дадут прикурить. Крепость наша локация, чтобы не рвать задницы и уйти в глубокую оборону. Наш выход в лес, мои переговоры — всё подчинено этой цели».

«Погоди, босс. То есть, переговоры, которые были рискованными… Ради Штатгаля?».

«Ясен красен… то есть, да, ради общей цели».

«Босс, ты одурел? Ты рисковал своей задницей, общаясь с бешеными орками, ради Штатгаля?»

«А чего бы нет? Мурранг, не надо тут вот этих дворянских замашек. Моя жизнь не имеет значения, твоя жизнь не имеет».

«А что тогда вообще имеет?»

«Победа, конечно же. Слушай, дай мне чуточку поспать, а?»

* * *

Зверски зевая, я брёл по двору, который пребывал в состоянии активного хаоса. Но не такого хаоса, который ведёт к разрушению, а напротив, к созданию чего-то нового.

По моему приказу в дальнем углу двора в кривоватых шеренгах стояли…

Ну, скажем, цвет наёмников провинции Ойдон, захваченных нами в плен при сражении близ Мары, отбитых у герцога Эссина.

Цвет нации пребывал в состоянии «раздрая». Они были одеты кто во что горазд, не имели оружия, потому что их у него отняли ещё в процессе пленения. Большинство из них имело отдалённое представление о гигиене и их одежда, какого был цвета она ни была первоначально, тяготела к серо-бурому цвету грязи, пыли и пота. Запашок от них тоже стоял такой себе.

Всего сто сорок девять потенциальных новобранцев, которые какое-то время пребывали в вот таком вот, неопределённом статусе «бедных родственников», в том числе и те, что присоединились к Штатгалю уже в Эклатии.

Там мы отпустили на все четыре стороны (в день, когда покидали город сами) тех наемников и ополченцев, которые не пожелали к нам присоединиться. В придачу к ним также бойцов баронских дружин, которым мы заведомо не могли доверять.

Вместе с тем к нам прилипло ещё некоторое количество проходимцев, наёмников и прочих любителей приключений, которые решили, что в Штатгале хлеб будет сладок, а монеты будут отягощать кошелёк.