Затем развернулся, и, не подав руки, пошел назад. Вся «свита», включая Мишель, повернулась следом, Златоволосая лишь сделала незаметный знак бровями кому-то сзади меня.

И тут, все-таки чувствуя себя уязвленным за подвал Кампосов, я решил выпендриться, взбрыкнуть. Ну, чтобы не дать этому человеку выглядеть передо мной в собственных глазах неким благодетелем, показать, что я его таковым не считаю.

— Сеньор! — громко воскликнул я. Он обернулся. — Сеньор, как там поживает Чубакка?

Удивление на лице его превосходительства сменилось непониманием, потом изумлением, потом… Потом пониманием. Лица же окружающих удивленно вытянулись, а ангелочки его группы даже раскрыли рты от изумления.

— Кто-кто? — на всякий случай переспросил он, хотя в этом не было необходимости.

— Чубакка, — повторился я. — Чуви. Ваш механик.

Тишина в тоннеле зазвенела. Молчали все. Пять секунд. Десять. Наконец, прорвало — его превосходительство засмеялся, и не смеялся так он, видимо, очень давно.

Окружающие облегченно выдохнули, включая саму Мишель, одними глазами показавшую мне нечто, означающее: «Хуан! Ты у меня допляшешься!» Но мне было плевать, я сделал, что хотел, и все, кому надо, это поняли.

— У Чубакки всё хорошо, — выдавил, наконец, сеньор Козлов. — А ты парень с юмором, как погляжу. — И посмотрел на меня другими глазами, совсем иными. В них было гораздо меньше злобы и гораздо больше уважения. — Ладно, бывай, юморист.

Руку он так и не протянул, но хотя бы махнул ею. Затем вновь развернулся и направился назад, к шлюзу, а может ещё куда-то по им с Мишель одним ведомым делам. Я же опустил глаза на подаренные книги. Они стоили на рынке сумасшедшие деньги, но такие люди, как его превосходительство не обращают внимание на стоимость в денежном исчислении; чтобы оценить этот подарок необходимо было абстрагироваться от его ценности в империалах. Вопрос, что всё это может означать, набирал в моей голове оборот за оборотом, и я чувствовал, что вряд ли смогу ближайшее время на него ответить. А ещё сеньора Гарсия с этим долбанным «сливом». А ещё королева, которая неизвестно что от меня хочет…

От перегрева головного мозга спасла наказующая, подошедшая из-за спины и вытащившая книги из моей руки латной рукавицей.

— Погоди, вначале их проверят.

Видимо, именно ей маякнула Мишель перед уходом, понял я, и без пререканий выпустил книги из рук. Вряд ли они отравлены, или в них есть что-то смертельное, но слишком уж неприязненно его превосходительство смотрел на ангелочков.

— Да, разумеется. — Я вздохнул и тоже побрел, но в сторону своей каюты.