То есть, обрисовалась четкая первостепенная задача, которую нужно решить до приезда на базу — не допустить утечки информации в сторону нулевого объекта. И ещё, впредь слушать мудрых товарищей, советующих не влезать в чужое дело, а связываться с начальством.

— Он? — обернулась Мэри, показывая на планшетке лицо… Знакомого ей парня. Знакомого смутно, видела она его в основном боком и сзади, но передом он пару раз все-таки поворачивался. В душе все оборвалось.

— Да, это он, — кивнула Изабелла. — Где ты его нашла?

— В базе данных школы, — соврала Мэри с такими честными глазами, что будь ситуация иной, Лана бы рассмеялась. Она видела тщательно заретушированные напарницей тут же, прямо в машине, петлички формы департамента безопасности на воротнике парня, на которые Бэль не обратила внимания. Само изображение было «портретным», хотя изначально явно таковым не являлась — Мэри просто обрезала все лишнее, чтобы не осталось и намеков на форму. Но главное, что она сделать не успела — это фон. Коридор с подсветкой. Таких коридоров на планете миллионы, все они похоже друг на друга, и только человек, знающий конкретно этот коридор, проживший в лабиринте подобных ему много лет, мог определить, что это именно он.

База. Корпус. Дом.

Слава богу, Бэль проходила спецкурс всего три месяца, да и не вчера — не узнала. Но факт есть факт — мальчик там. Лану передернуло от ощущения пушистого полярного лиса, подобравшегося к ней на неприлично близкое расстояние.

Но другого изображения не имелось — файл с названием «Хуан Шимановский» в школе находился под защитой, и внутри не содержал ничего, кроме скупых оценок и данных посещаемости, успешно, кстати, по сей день заполняющимися.

— Не переживай ты так! — выдавила Лана, вложив в голос все тепло, на какое была способна. — Мы точно знаем, что он жив и в безопасности, и что искал тебя. Это уже много, Бэль!

— Я знаю. — Та поникла.

— Мы найдем его. Обязательно. Где бы он ни был.

— Но почему они ничего не сказали?

Лана пожала плечами.

— Во-первых, ты должна была его найти сама. И если я правильно что-либо понимаю, ты справилась. Это в духе твоего отца, не находишь?

Нет, она не находила. Да, с фантазией у его превосходительства всегда было хорошо, но Изабелла — его избалованная любимица, ей прощалось то, за что Фрейе или Эдуардо влетало по первое число. Откуда ей знать о его фантазии?

— Теперь, когда ты припрешь его к стенке, будет совсем иной разговор, — продолжала искать аргументы Лана, пытаясь оттянуть время. Хотя бы пока, до разговора с вышестоящими. — И не забывай, Виктор Кампос — хефе, а корпус — организация, державшая в заложниках его сына. Если он пронюхает, где твой Хуанито спрятан, он сделает все возможное, чтобы убрать его, под чьей бы защитой тот не находился. Под его рукой не халтурщики, вроде нанятого Бенито отморозка, а специалисты своего дела. Не стоит недооценивать Кампоса-старшего, Бэль.