— Я уже говорила, после окончания операции. А теперь извини, мне надо работать. Наш мальчик собирается в метро.
Рассоединившись, она активировала пятую линию.
— Группы два и три, слушай приказ…
Глава 9. Катарсис (часть 2)
Я поднял голову. Пантера ходила по комнате в поисках вещей. Выглядела она донельзя злой и растерянной. Что, родная, не по себе? Вот только меня не вздумай ни в чём обвинять.
Но она и не пыталась. И злилась на себя — её чувства читались, как на ладони. Но от осознания этого легче не становилось. Мне не хотелось, чтобы она уходилатак, и мне не хотелось, чтобы она уходила вообще.
— Марина, ну ты скоро? — раздался голос со стороны входного люка. Тигрёнок вернулась. Всё так запущено?
— Уходишь? — подал голос я.
— Да. Как ты? — Голос сухой, все негативные эмоции безжалостно задавлены. Но задавлены искусственно, от этого интонация казалась какой-то похоронной. Я выдавил кислую улыбку.
— Уже лучше. Спасибо. Спасибо за всё, что для меня сделала. Я чувствую себя человеком, впервые за все эти дни.
— Не за что, — равнодушно произнесла она, погружённая в свои мысли.
Что, и всё? Большего я не достоин? Недостоин хотя бы знать, в чём дело и почему такой поток самобичеваний? Мы взрослые люди, отдаём отчёт своим поступкам, и если напортачила — прими с гордо поднятой головой. Не уподобляйся собаке, которая скулит о содеянном. И хотя бы расскажи, в чём дело — может, помогу чем-нибудь, чем чёрт не шутит? Вместе чудачили — вместе и разгребём!
Но она мои мысли, естественно, не слышала, а я был слишком неопытным психологом, чтобы найти приемлемую форму их озвучивания.
— Марина, что случилось? — не выдержал я и пошёл по самому лёгкому пути.
— Ничего. — Она была непробиваема.
— Я вижу это «ничего». Что с тобой?
— Я ухожу. — Голос такой же сухой и безразличный.
— Я знаю. Что с тобой такое? Что происходит? Ты сама не своя!
Она вспыхнула, хотела что-то сказать, но в дверях показалась Тигрёнок, и стушевалась.
— Хуан, не надо, отпусти её, — укоризненно произнесла вошедшая.
— А я держу? — воскликнул я, понимая, что ничего не понимаю. — Насильно привязал?
Тигрёнок посмотрела в пол, не ответила.
— Беатрис, выйди, — бросила Пантера сестре тоном, не терпящим возражения.
— Но…
— Подожди внизу! Я сейчас!
Поняв, что спорить бесполезно, та скривилась, но подчинилась.
— Хорошо. Давай, не долго — машина ждёт.
Когда люк за нею встал на место, Марина попыталась посмотреть мне в глаза, но не выдержала и отвернулась.
— Мне надо идти, Хуан. У меня сегодня свадьба.
Скажи она, что Венера сходит с орбиты, я не был бы так поражен. Скажи, что Солнце взрывается — тоже. Да скажи она, что над городом висит русская эскадра, и через час Альфа будет стёрта с лица земли — я и тогда был бы ошарашен в меньшей степени!