— У тебя хорошо получается, Катюш. — Я демонстративно потянулся. — Продолжай.

— Нет, видали нахала?! — пробормотала она, сделав вид, что недовольна. — Ни стыда, ни совести! Хорошо, — вновь обернулась к моей… Жене. — В связи с тем, что корпус — структура засекреченная, и в обществе достаточно одиозная, для членов семей наших… Сотрудников, — косой взгляд на меня, — существует специальная программа защиты. Тебе и твоим близким придётся пройти ряд неприятных бюрократических процедур, получений различных допусков, но в обмен мы гарантируем вашу неприкосновенность со стороны различных деструктивных сил.

— Короче, они уже разобрались с твоим Карлосом, — перевёл я. — Объяснили ему и его начальству, что к чему. И тот наверняка проникся.

— Да, с ним поговорили, — кивнула Катарина. — Своего бывшего жениха можешь не опасаться. Решение, как дальше будет осуществляться ваша охрана, ещё не принято, пока, уж извини, за вами будет наблюдать наша оперативная группа, так что предупреди родных. Поясни, чтобы не боялись и не пытались мешать — это наша работа. — Она улыбнулась, почти искренне. — Что ж, пока всё. С тобой свяжутся. За подробностями и претензиями обращайся к своему мужу.

Она поднялась.

— Хуан, у тебя десять минут, иначе побежишь за машиной пешком, до самого конвертоплана. В качестве утренней разминки.

Затем развернулась и ушла, оставив меня в смятении.

Только теперь моя… Жена обернулась, и, еле сдерживая эмоции, спросила:

— Это правда?

Мне было жаль её. Я обещал защитить, и я был искренен. Но она ожидала совершенно другой защиты, более привычной и понятной. Например, что вместо одной банды её будет охранять другая, в которой я, по её мнению, со временем достигну карьерных высот, а значит, и она изменит свой социальный статус. Теперь же её картина мира рушилась — она не представляла, как что работает в этой системе, как себя вести и чем чревата такая смена окружающей обстановки.

Ведь корпус — силовая структура, его бойцы носят погоны и имеют звания, а любая силовая структура для привычного ей мира — нечто, лежащее за барьером, «по ту сторону жизни». И чтобы понять, как вести себя, потребуется время. Много времени. Которого у меня нет.

— Да. — Я виновато опустил глаза и грустно вздохнул. — Прости. Но я должен был вырвать тебя из его лап.

— Должен. Но не ВОТ ТАК же? — её глаза заслезились. Она была близка к истерике, и самое мудрое, что можно в такой ситуации сделать, это оставить сеньориту в одиночестве.

— Поверь, это лучше, чем гнилой мир криминала.

— Хуан, но это же не…

Я молча встал и пошёл в ванную. При всём уважении к Лока Идальге, эта сучка действительно могла заставить бежать следом за машиной — в воспитательных целях.