— Мне не нравится то, что недоговаривает наша уважаемая Лока Идальга, — взяла вдруг слово Елена. — Сказано всё правильно, всё верно, но лично мне не дают покоя кажущиеся мелочами опущенные детали.

Все присутствующие переглянулись, Катарина напряглась.

— Алиса считает, что особые способности — ерунда, — продолжила Гарсия. — Я — против, особый отдел не раз доказывал свою эффективность. Не делаем ли мы ошибки, девочки? Что, если Санчес на самом деле не такая уж неценная? И взяв её, запустим бомбу замедленного действия?

— Даже если и так, что ты предлагаешь? — усмехнулась Лея. — Мы можем принять только одно из двух решений, к сожалению. Или отказаться, испугавшись, потеряв тесный контакт с Малышом и, возможно, получив кризис, описанный Сиреной. А заодно гневную ноту остального Совета и недовольство прецедентом рядового состава. Или рискнуть и взять её в оборот, попытавшись решать проблемы по мере их возникновения.

— Что не всегда эффективно, — заметила Алиса. Лея не нашла, что возразить и бегло пожала плечами.

— Я считаю, прежде чем принимать напрашивающееся решение, — продолжила Гарсия, — нужно хотя бы посмотреть аргументам в лицо. Мы должны рассмотреть вопросы интуиции и предчувствий, и попытаться просчитать последствия. На мой взгляд, это даже важнее, чем собственно решение, которое в итоге примем.

Повисло гнетущее молчание. Взгляды Елены и Леи скрестились. В тот момент они напоминали кинжалы, и остальные присутствующие понимали, что вмешиваться не стоит. Ибо только они вдвоем знали все секреты проекта, тщательно оберегаемые даже от самых близких людей.

Наконец, Лея сдалась.

— Возможно, ты права. — Вздох. — Итак, Катарина, не могла бы ты озвучить свои сомнения по поводу ценности Санчес, но не в форме отчёта, а как бы в неформальной беседе? Все сомнения, намёки, личные выводы — ничего, что достойно подотчётной записи?

— Да, я считаю, что она не просто статист, которого нам подсунули, — начала Катарина после долгого задумчивого молчания. — Это не выходка, как и не ошибка «по пьяни». Это другое.

— Что же именно?

— Мне сложно объяснить. Понимаете, он выбрал ЕЁ. Не Лопес, не Маркес, не Хуарес, а именно Санчес, одну из миллионов. И это не просто так.

У нашего мальчика поразительная интуиция, почти всегда он оказывается прав, положившись на эту сеньору. Вот и сейчас: это не влюблённость, он не любит её, но в необъяснимом порыве пожертвовал всем, что имеет, поставил себя под угрозу конфликта с вами. — Она внимательно осмотрела членов заседания, отдельно остановившись взглядом на её высочестве. — Пожертвовал личной свободой, которая ему очень пригодится в будущем, о чём ему известно. И, наконец, дал вам в руки верёвочку, говоря: «Смотрите! Вот за эту штуку вы можете дёргать, чтобы я вас слушался!» И всё это сделал ОСОЗНАННО, отдавая себе отчёт о последствиях. Так не бывает, не может быть. И я считаю, эта Санчес ещё проявит себя. Не знаю как, не знаю, с какой стороны, но верю в его способности.