— Слушай, Принцесска, объясни, на что мне эта модификация? Вас, пьянь такую, нянчить? Ведь чуть что — сразу крайняя Мишель! Ещё чуть что — и снова Мишель! И не хочет ведь никто понимать, что я такая же, как вы, просто трезвею быстрее! Все давят, требуют…

Из груди Леи вырвался тяжёлый вздох — дальше можно не слушать. К огорчению Мишель, она — мод, причём какой-то усовершенствованной модели. Не сама, как дочь своей матери, созданной в секретной лаборатории, то есть второе поколение, но это не важно. Мать её была браком, неудачным продуктом эксперимента, только поэтому её отпустили и позволили родить потомство, но и того, что вложили, белобрысой хватало с лихвой.

Особенностей, как таковых, отличающих от остальных людей, у неё проявлялось немного. Ну, не считая внешних данных — роскошных золотых волос, голубых глаз и белой-пребелой кожи, сводящих с ума всех самцов на расстоянии нескольких сот метров вокруг. Но самая заметная — особые взаимоотношения с алкоголем: чтобы быть на равных с остальными девочками, Мишель приходилось хлестать чуть ли не чистый этанол, но и тот выходил из неё гораздо быстрее, чем ей хотелось.

— Я уже сколько раз Марселле говорила: «Поднимай её сама! Тебе приказали — ты и делай!» Нет, нужно обязательно поднять Мишель и подставить под удар её. — Мутант продолжала жаловаться на жестокую судьбу-злодейку, одновременно ловко попав иголкой в вену. Можно было бы воспользоваться иньектором, но ангелы проходят достаточно серьёзную подготовку по линии медицины, чтобы не заморачиваться этим. С другой стороны, это показатель, что белобрысая практически трезвая — пьяная бы она колоть не стала. Ловкое движение — и жгут слетел с руки, оставшись в ладони. Ещё секунда, и Лея почувствовала, как по вене потекло лекарство, от которого в ближайшие пятнадцать минут будет хуже, чем от любого похмелья.

Самое интересное, она сама — тоже мод, носитель изменённых генов, которые достались ей от дедушки, любовника её величества королевы Оливии, матери мамы. Тот тоже сверкал белоснежной шевелюрой, сводившей с ума всю слабую половину аристократии, слыв первым красавцем королевства. У неё самой могли быть волосы не хуже, чем у их Мишель, хотя кожа в любом случае осталась бы смуглой. И что касается алкоголя, она давала десять очков вперёд всем, кроме, собственно, белобрысой.

Вот Малышка, например, сладко посапывающая рядом, после подобного возлияния не проснется ни в жизнь — хоть пушкой её буди. Как и остальные девчонки.

— А как там девочки? — задала Лея первый внятный вопрос, почувствовав, что тошнота и муть немного отпустили, а земля перестала вращаться. Замолчавшая к тому моменту Мишель пожала плечами.