— В открытом море вода совсем синяя, как лепестки хорошеньких васильков, и прозрачная, как хрусталь, — начал я. — Но зато и глубоко там! Ни один якорь не достанет до дна: на дно моря пришлось бы поставить одну на другую много-много высоких башен, чтобы они могли высунуться из воды! И на самом дне моря живут русалки. — Я сделал загадочную паузу, рассматривая заинтересованные глазёнки всех без исключения слушательниц. Кто-то, наверняка, знает эти сказки. Но всё равно все сидят, молчат, понимая, что знать — это одно, а прикоснуться к таинству — совсем другое.

— Не подумайте, что там, на дне, один голый белый песок, — продолжил я. — Нет, там растут удивительнейшие деревья и цветы…

— Не подумайте, что там, на дне, один голый белый песок; нет, там растут удивительнейшие деревья и цветы…

Марселла стояла перед завихренным в половину стены экраном, показывающим аудиторию, и внимательно смотрела на парнишку, пытаясь прочесть его по глазам, жестам и интонации. Она втягивалась в магию его голоса, как и сидевшие вокруг него девчонки, понимая, что это неправильно. Она — взрослая женщина, мать семейства, у которой двое своих детей. Но так было, и с этим невозможно спорить.

— Сказочник! — вырвалось у нее.

— Так точно! — раздался сзади голос одной из операторов. — Кровь берет своё, сеньора.

— Кровь? — Она обернулась, стараясь напустить грозный вид. Получалось плохо. — Ты сказала, кровь?

— Ой, да что вы, мы всё понимаем, — отмахнулась оператор, старательно сдерживая упрямую улыбку. — Только неофициально все и так всё знают.

— Знать и догадываться — разные вещи, — заметила она. — А как будет звучать для остальных «догадываться» из ваших уст…

— Сеньора, смотрите, — её напарница выдала на боковую стену окно программы сличения лиц. На которой в исходных параметрах красовались портреты Хуана и… Её королевского величества. И цифра, неприлично высокая цифра процента сродства.

— Видите? — продолжила второй оператор. — Близкородственная связь второго рода. То есть, или кузен-кузина, или дядя-племянница, или тётя-племянник. Иного не дано. Это и вправду так, сеньора. И не надо смотреть такими глазами, мы может и умные, но не уникумы. И то, что ПОКА никто из наших подобного не сделал, не значит, что не сделает никогда.

— Вот-вот, — поддержала первая оператор. — В свободном доступе можно найти с полдесятка программ сличения. Так что… Мы ничего никому не скажем, само собой, но это вопрос времени.

Марселла вздохнула и прошлась к своему креслу. Села, вытянула ноги. Да, ситуация та ещё.

— Вы понимаете, девочки, что стоит на кону?