— Так вот вы о ком заботитесь! — рассмеялся я. — А я уж подумал ненароком, вдруг действительно переживаете о счастье народном. Что, знаете лично Горбачева, друг ваш? Если соскучились, то может тоже хотите в командировку отправиться? Посидите с ним вместе по-дружески за рюмкой чая, обсудите конвергенцию?

Красин отшатнулся в ужасе, восприняв мои шутки как реальную угрозу. Впрочем, в каждой шутке есть доля правды… Особенно если в моем присутствии произносятся подобные речи.

Трудно вообразить, какой бардак творится в головах таких вот идейных идиотов, спасителей всенародного счастья. Наивные романтики верят лозунгам и вбросам от нашего противника и слыхом не слыхивали о их реальных планах по развалу СССР. Не было ни малейшего желания заглядывать в мысли этого ' ученого', но профессия вынуждала это сделать хотя бы на всякий случай. И уже через секунду я не пожалел.

«Все-таки псы режима непробиваемы, прав был Анатолий. — думал Красин. — Зачем я вообще начал метать бисер перед свиньями? Он ведь даже не понимает, что я пытаюсь донести. Смотрит на меня со своим чекистским прищуром, пристрелить готов… Ну ничего, Михаил Сергеевич вернется и всех вас, нквд-шников кровавых, вычистит поганой метлой. Если Анатолий так сказал, то так и будет — он пустые слова на ветер не бросает, информация наверняка от отца поступает, то есть с самого высокого уровня».

А вот это уже очень интересно. И пазл начинает складываться. Анатолий? Да еще и сын руководителя самого высокого уровня? Кажется, теперь я знаю, кто такой «Сынаши»!

Леонид Ильич Брежнев прибыл в Завидово к вечеру. Кортеж остановился на стоянке перед главным домом и я помог Леониду Ильичу выйти из машины, предупредительно открыв дверцу. Сам стоял так, чтобы прикрывать Генсека собственным телом. Беспокойство не отпускало. Я подсознательно ожидал выстрела, взрыва, да чего угодно…

— Володя, ты уже совсем меня развалиной считаешь? — с напускной сердитостью поинтересовался Леонид Ильич. — Напрасно-напрасно, мы еще завтра с утра на охоту поедем! Тут Вильма еще приедет, я хочу взять реванш. Как она в прошлый раз меня лихо уделала!

— И охота вам, Леонид Ильич, каждый раз ей проигрывать? — так же со смешком подколол друга генерал Рябенко.

Из второй машины со стоном выбрался Черненко. Константин Устинович сразу начал задыхаться, полез в карман и достал аэрозоль. Побрызгав в рот, немного успокоился, вдохнул глубже и, подумав: «Как я ненавижу эту охоту», прошел в дом.

Дородный, вальяжный Цвигун важно подошел к Леониду Ильичу и генералу Рябенко. Его ушлой мышкой обогнал Цинев, бросив на ходу: