— К нашей особенно, к моему большому прискорбию. — Удилов нахмурился. — Вспомните хотя бы Федорчука? Такого самодурства от председателя КГБ республики, казалось бы, невозможно ожидать. Но нет, всякое бывает… Ладно, пойдемте отдыхать. Еще не известно, как начнется утро.
Глава 18
Утро началось с жизнерадостного женского смеха.
— Компаньерос!!! — влетевшая в фойе женщина раскинула руки так, будто хотела обнять всех присутствующих сразу. — Buenos días!!!
Она будто полыхала силой, молодостью, энергией и хорошим настроением. Улыбка делала ее лицо совсем молодым, девчоночьим. Глядя на нее, не замечаешь возраста, прожитых лет, жизненного опыта. Только улыбка, только счастье и жизнерадостность, бьющие через край.
Рауль Кастро на ее фоне совсем терялся. Блеклый и незаметный, он смотрел на супругу с тем же слепым обожанием, с каким сейчас на нее смотрели все присутствующие в холле.
Вильма Эспин вихрем пронеслась в свою комнату, по пути каким-то невероятным образом успев переброситься хотя бы парой слов с каждым, кто встретился на пути. При этом она совершенно не обращала внимания на то, что ее кубинский испанский не понимают.
Последующая охота, как я и предполагал, тоже была яркой.
Вильма и Брежнев снова устроили соревнование, и снова Вильма победила. Остальных добыча особо не интересовала, все изрядно устали после двух дней заседания. Большинство гостей остались отсыпаться в Завидовском комплексе.
На следующий день состоялся банкет, хотя, уместнее будет назвать его товарищеским застольем. Стол накрыли в банкетном зале, и блюда были разнообразными. Горками лежали на блюдах фрукты, мясные нарезки стояли в окружении салатов, на подносах красовалась свежеприготовленная после охоты дичь. Вокруг большого стола, за которым, впрочем, долго не сидели, стояли столики поменьше — со спиртными напитками, соками и минеральной водой.
Очень скоро гости разбились на компании и беседовали — каждый о своем. Все это время я не отходил от Леонида Ильича. По мере возможности читал мысли всех, кто оказывался неподалеку.
Громыко только внешне старался выглядеть улыбчивым и доброжелательным. В его голове постоянно крутились схемы расстановки сил в Политбюро, в руководстве, при голосовании в Совете Безопасности ООН. Схемы, схемы, схемы…
Цвигун тоже мыслил схемами, но, в отличии от Громыко, в другом направлении — о том, кого и как задвинуть, кого вообще убрать с должности. Но к окончанию ужина расслабился и размышлял о своей молодой любовнице.
Цинев с удовольствием спорил с Раулем Кастро. А Леонид Ильич любовался супругой кубинского гостя. «И ведь никогда не подумаешь, что эта женщина — мать четверых детей. Девчонка, да и только!» — восхищался он.