— Здесь хочу сделать небольшое отступление. В день приезда, отдав распоряжения оперативникам, я встретился с председателем КГБ Грузии. Алексей Николаевич Инаури отдал мне докладную записку со всеми материалами по Шеварднадзе и вообще коррупции в республике. Мы очень долго беседовали и Алексей Николаевич сообщил, что несколько раз отправлял документы в КГБ СССР с просьбой принять меры, но их так и не последовало…

Услышав эти слова, Цвигун удивился так, что его густые брови взлетели вверх.

— Но, как я вижу по вашей реакции, Семен Кузьмич, вы об этом слышите первый раз?

— Да как так, вообще не понимаю… Алексей Николаевич — это такой рубака… вояка… Он же кавалерист, ну и добрейшей души человек. Сколько раз с ним лично встречался, почему же он мне ничего не сказал? — ошарашенно произнес Цвигун.

— Я о том же спросил. А он сказал, что не хотел распространять сплетни и слухи за спиной у человека, занимающего высший пост в республике. Решился сообщить только когда были собраны подтверждающие документы. Но известные нам всем события, связанные со смертью Андропова и Щелокова, снова заставили его повременить. Он так мне сказал: «Я ведь подавал докладные записки, все правильно подавал. Но, как назло, что-то случалось на всесоюзном уровне. Просто какой-то злой рок». То есть ход делу не давали наверху, а на местном уровне он боролся, как мог. Пресекал самые вопиющие случаи, доводил дела до суда. Но что толку? Либо суд оправдывал обвиняемого за недостатком улик, либо человек, которому давали, к примеру, пять лет, через год выходил из тюрьмы по амнистии. Инаури сказал: «Встречаешь такого, а он смеется мне в лицо. А я старый человек, войну прошел, я врагов уничтожать привык. Что ж мне, стрелять его на месте? Да, у меня есть горячие ребята, которым не нравится весь этот бардак. Они мне говорили, Алексей Николаевич, давайте уберем такого-то или такого-то. Но разве так можно? Да и толку-то? Одного уберешь, а на его место десять новых встанут».

Я помнил судьбу председателя грузинского КГБ в своей прошлой реальности. В отличие от многих грузинских чиновников, семья Инаури жила скромно. Алексея Николаевича поначалу трудно было назвать профессионалом секретных служб — он не имел ни соответствующего опыта, ни образования. Но благодаря отличной интуиции и покладистому характеру, освоился и проработал на должности почти 35 лет — с 1954 по 1988 год. И все эти годы пользовался любовью и уважением у подчиненных. Шеварднадзе побаивался Инаури и не зря. В восемьдесят восьмом году Инаури ушел в отставку, но спокойно пожить ему не дали. В девяносто третьем, после возвращения Шеварднадзе к власти, Инаури умер при загадочных обстоятельствах. Хоть он и был уже в весьма почтенном возрасте, но версию с убийством я бы не исключал…