Вскоре совещание закончилось, но Леонид Ильич остановил меня, когда я, вслед за остальными, хотел покинуть кабинет. Кроме меня, с генсеком оставался еще генерал Рябенко.

— Володя, останься. У меня еще есть к тебе пара вопросов, — сказал Брежнев.

Он встал из-за стола и прошел в комнату отдыха, примыкающую к кабинету. Сел в кресло, вытянул ноги и, устало вздохнув, закрыл глаза. Мы с Рябенко переглянулись. Я вопросительно поднял брови, но генерал в ответ только молча пожал плечами. Беспокоить генсека лишними вопросами я не стал. Ждал, пока он сам расскажет, что от меня требуется.

Наконец, Брежнев открыл глаза и задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь, произнес:

— Малые детки — малые бедки, большие дети — большие беды… Володечка, ты почти член семьи, ты с нами давно и если я на кого могу положиться полностью, так это на тебя. Сегодня нужно, чтобы кто-то официально разъяснил последние события. В Грузии в том числе. Я хочу, чтобы ты поговорил с журналистами. Лучше неформально. Надо, чтобы они не забывали, о ком будут писать. Пусть напишут объективно, не передергивая, не перекручивая. В шестнадцать часов пресс конференция в ТАСС, там и поговоришь. А завтра Галина выходит на работу, и в связи с этим у меня просьба… Присмотри за ней, хорошо? Не прошу стоять рядом и охранять ее. Тут думаю, скорее от нее людей охранять придется. Но ты же ее знаешь… Все-таки первый рабочий день, просто побудь рядом. Ну и завтра журналисты будут, за этим тоже присмотри. Проследи, чтобы лишних вопросов не задавали. А то Галя как ляпнет-ляпнет что-нибудь такое, что на голову не натянешь. А там ведь не только наши, там и твой «приятель» Мастерс будет обязательно.

— Понял, Леонид Ильич! Сделаем, не переживайте, — постарался его успокоить, хотя понимал, что переживания за непутевую дочку не отпускают Леонида Ильича ни на минуту. — Проинструктирую и журналистов, и работников комбината. Сделаю это сегодня же. А вот интервью с Галиной Леонидовной не стоило вообще затевать. Потому что она действительно ляпнет. Вы свою дочь лучше меня знаете.

— А знаете что, я мяса хочу, — вдруг совершенно не в тему разговора произнес Леонид Ильич. — Давно не ел мяса. Все диеты да диеты…

— Я сейчас позвоню в столовую, чтобы разогрели и привезли. — предложил Рябенко. — Что-то конкретное хотите?

— Да! Борща хочу. С мясом. И такого, чтобы ложка стояла. И сало кусочками в бордовом бульоне плавало. И сметана белой каплей сверху… — Леонид Ильич сглотнул, и снова закрыл глаза.

— А Косарев что скажет? Плохо вам потом не будет? — с беспокойством произнес Рябенко.