— А как же еще называть подобные «предсказания»? Он же нам чуть ли не гражданскую войну пророчит.

— Извините, Леонид Ильич, но в кои-то веки мне придется согласиться не с вами, а с прогнозами Мастерса. Да, журналист сгустил краски — работа у него такая — но по сути вопроса он прав. У нас в стране действительно имеются точки напряжения, которые сейчас придется особенно бдительно контролировать. Это Карабах в Азербайджане, Казахстан, где проживают всего тридцать процентов казахов. В частности, территория Рудного Алтая. Так же Петропавловская область, Павлодарская область. Русскоязычные регионы. Далее — юг Киргизии. Вообще Ферганская долина — там такая чересполосица по национальностям, что я даже представить не могу во что выльется в будущем бездумное отношение к границам. Совершенно не учтен национальный вопрос. Если наши противники захотят раскачать ситуацию, они имеют серьезную основу для этого. Достаточно поднести спичку — и полыхнет. Я еще молчу о Крыме.

Леонид Ильич глубоко задумался над моими словами. Я не удержался и заглянул в его мысли. Там бродили сомнения. С одной стороны, он доверял мне лично, считал умным, ценил советы. С другой — не хотел верить в подобные прогнозы, считая их паникерством или желением безопасника лишний раз перестраховаться. В отличие от меня, он не знал, как разваливался СССР, и не мог себе даже представить подобного кошмара. Однако я чувствовал, что давить на него дальше не стоит — можно перестараться и получить результат обратный желаемому. Потому просто молчал, ожидая пока генсек первым нарушит тишину.

— Я понял тебя, Владимир Тимофеевич, еще подумаем, — Леонид Ильич встал, протянул мне руку, давая понять, что встреча закончена.

Тем же вечером я навестил Галину Брежневу. С собой прихватил несколько газет, где она была сфотографирована у ткацкого станка рядом с пожилой наставницей. В косыночке, халатике — обычная нормальная женщина.

Сейчас я смотрел на нее и впервые видел «кремлевскую принцессу» трезвой, в сознании, но без напускной наглости и бравады. Она сидела напротив, лицо усталое, без косметики, волосы собраны в гульку на макушке.

— Галь, про тебя тут совсем немного. И очень комплиментарно… — я кашлянул, прочищая горло, и с выражением прочел:

— Эта скромно одетая женщина ничем не выделяется из общей массы рабочих, спешащих к началу смены. Ничто в ее облике не указывает на то, чьей дочерью она является. Идеальный пример, показывающий, что в СССР действительно существует равенство. Настоящая дочь своего отца — человека, отдавшего себя целиком и полностью служению стране…