Дагит:
— Эй, Лютый, а тучки будут? Ты говорил госпожа нас прикроет от жары на первую неделю пути.
(П. А. Курсивом выделено ментальное общение мысленными образами. Переведено в диалоговую систему для удобства восприятия.)
Лютый:
— Говорил. Но я госпоже не указ. Если сделает — хорошо. А нет так нет. А ты уже притомился что ли?
Дагит:
— Запарился маленько, ага. Будем надеяться слово она всё же сдержит. Оу! Ты глянь назад!
Когда Лютый обернулся, он почти сразу приметил их родную гору, зеленевшую на горизонте даже спустя четыре часа пути. Но что действительно привлекало внимание, так это горизонт, затянутый тяжёлыми чёрными тучами на десятки километров во фронт.
«Вот это да! Откуда у неё столько силы? Раньше парой тучек обходилась…. Ах да, болота. За последние полгода она их на треть поглотила. Жаль нам не по пути — пару десятков гигантов бы там заложили, создав новый лес. Видать пожертвовала тамошней жизнью», — улыбнувшись, лесной чёрт втянул сменившийся ветер ноздрями, тут же ощутив запах прохладной водяной взвеси. А чуть скосив глаза, тут же разглядел в небе далёкую точку огромного орлана, что наблюдал за ними. А ведь их птицы все в двенадцатой корзине — в тенёчке едут, с комфортом. Всё же Тень не просто послала их в неизвестность без поддержки. Приглядывала за всем. Осознавать это было чертовски приятно.
Поправив под собой жёсткое седло, покрытое грубо обработанной шкурой, Лютый вернулся к созерцанию наземного окружения.
Очень скоро грозовой фронт нагнал их окончательно, уйдя далеко вперёд, и вся местность от горизонта до горизонта потонула в свинцовом полумраке. И даже пара грохочущих выстрелов над головой взорвалась, дополнив картину. Ещё чуть-чуть, ещё немного, и вся эта громада облаков была готова обрушиться прямо на землю!
«Давно я такой грозы не видел… точнее подготовки к грозе. А ведь если эта мощь рухнет на нас, костей не соберём», — заново оценив силу повелительницы природы, Лютый отогнал странные мысли, зарёкшись даже теоретически воевать с госпожой. Ну его к чёрту.
«С каждым годом она будет становиться только сильнее. Воевать с планетой и правда гиблое дело…»
До самой ночи караван брёл по солёной пустыне. Лишь ближе к полуночи остановившись на отдых. Даже кромешная тьма не могла помешать каравану двигаться в нужном ему направлении, разве что немного притормозила. А всё потому, что черти, обладая ночным зрением, легко делились мысленными образами с ближайшими тварями, помогая тем ориентироваться в пространстве. Панцирники конечно хорошо видели ночью, но не так далеко, как двуногие братья. Так что тем приходилось сами прокладывать маршруты средь валунов и камней.