И пусть после войны сохранилась лишь жалкая пародия на её прошлое могущество, тем не менее оставшимся людям теперь хватало и этого. Целые кланы кочевников сформировались на просторах этих путей, избрав своей жизнью бесконечную дорогу. Те, кто не прижился на своей территории, или пытался убежать от самих себя, чаще всего присоединялись именно к таким вот караванам, живущим дорогой.
Естественно многие ЖД пути часто нуждались в ремонте после прогремевшей воны, так что такие караваны были вынуждены приводить их в порядок собственными силами. Что конечно было непросто, но при том количестве негодных дорог, что могли быть разобраны на запчасти, вполне возможно. Так что очень скоро во многих направлениях, где пролегали пути таких караванов, образовалось немало пригодных для движения трасс. Коими и воспользовались многие статичные анклавы, достаточно обеспеченные чтобы заиметь атамовоз. Тягачи на другом виде топлива уже давно канули в лету, уступив своё место таким вот почти что вечным машинам.
Стальному братству повезло ещё и с тем, что один из караванных путей, ведущий на северо-восток, проходил как раз недалеко от полученных координат. Ну как недалеко? Почти четыре сотни километров! Но даже так благодаря железным дорогам удалось сократить более тысячи километров пути, развернув оперативную базу для разведчиков на одном из запасных ответвлений, построенном для ремонта караванов. Для пары багги на жидком топливе гигантское подспорье!
Лагерь в первую очередь занимался тем, что удерживал позицию для встречи с разведгруппой, что сводило их контакты с внешней средой к минимуму. Смотритель поезда лишь расставил посты в хвосте и в голове состава, выставил патрули на встречных курсах вокруг, да посадил за пулемётные турели дежурные смены. Что за глаза хватило для обеспечения безопасности самого поезда в почти пустынной дикой местности. Лишь полудохлый кустарник, низкорослая трава синего оттенка, да земля с желтоватыми разводами от многолетних кислотных дождей. Вот и всё наполнение пейзажа.
Разведчики уехали уже четверо суток назад, и судя по состоянию пустыни, давно были на месте. А значит и торчать здесь осталось недолго. Люди скучали. Людям до смерти надоело торчать на одном месте, но они всё одно терпели, дословно исполняя порядок несения службы. С нарушителями во время боевого похода разговор всегда был короткий — оглашение приговора, избиение сослуживцами с проведением сквозь строй и пуля в сердце.
Так что столб приближавшейся пыли наблюдатели заметили с ходу. Моментально лагерь ожил, защитные щитки одного из вагонов опустились, оголяя массивные стволы автоматических тридцатимиллиметровых пушек, а люди заняли боевые посты на случай возможного нападения. В небо над местностью тут же взлетела пара дронов-квадрокоптеров — небесные глаза на все случаи жизни. Но тревога оказалась чрезмерной на этот раз — возвращалась разведка!