Такое впечатление, что соседка догадалась, в какую квартиру я держу путь, и приняла меня за одного из частых её посетителей. Ладно, изменим тактику.
— Кто там? — рявкнул на меня из железного устройства невидимый дедушка.
— Старший участковый старший лейтенант полиции Васисуалий Исидорович Загоруйко. Откройте.
— Нет! — взвился дед. — До полиции не дозвонишься, а если кто и возьмёт трубку, то в жизнь не приедет! Уматывай отседа! Как выгонишь всех алкашей из ста сороковой, тогда и приходи! Не открою!
На этой оптимистической ноте разговор завершился. Сто сороковая квартира, кстати — именно та, куда мне и надо.
Глава 15
Одна из самых неприятных вещей, которая случается с человеком, работающим в полиции, — это то, что он со временем начинает ненавидеть всех — и преступников, на полицейском жаргоне обычно называемых «жуликами», и обычных людей.
Вторые, кроме шуток, часто бывают отвратительнее первых. Что делает наркоман? Ну, утаскивает мобильный телефон, которых на среднюю месячную зарплату можно купить пять штук. Неприятно, да. Но за это он получает пару лет тюрьмы и не возмущается — таковы правила игры, он знал, на что шёл.
А что делают добропорядочные люди? Да всё, что угодно. Издеваются над своими близкими — жёнами, детьми, соседями, подчинёнными на работе, зато не знают, куда поцеловать своего начальника. Не хотят думать и видеть дальше своего носа. Украл какую-то мелочь — тюрьма, заставил уволиться с работы и поломал жизнь тому, кто тебе не понравился — ни-че-го.
Когда они приходят в полицию, эта жуть проявляет себя особенно сильно. «Вы должны найти того, кто украл мой кошелёк! Меня не интересует, как! Сейчас напишу жалобу в прокуратуру! Вокруг одни негодяи!»
Что может сделать несчастный участковый с притоном алкашей? Да ничего, закон не позволяет. Ни расстрелять их, ни отправить в тюрьму, не выселить. Можно только иногда приходить, покричать на синих от водки граждан, ну и утащить кого-нибудь из них в отдел, чтобы там ему выписали штраф, который он никогда не заплатит.
В общем, разозлился я на весь мир. Железная дверь в подъезд держалась на мощном магните, но я парень крепкий, к тому же злость прибавляет сил, поэтому, ухватившись за край двери, я дёрнул её на себя, и она с жутким лязгом распахнулась.
— Ага, — довольным голосом сказал я и пошёл на четвёртый этаж по грязным и разбитым ступенькам подъезда. Вопрос, ехать на лифте или нет, передо мной не стоял, потому что лифты в таких домах не предусмотрены. Наверное, чтобы приучить граждан к здоровому образу жизни.
На этаже ещё одна дверь — тамбур. Звонок в сто сороковую вырван с мясом, а пытаться говорить с соседями бесполезно. Вопрос я разрешил при помощи отмычки. Зато дверь нужной мне квартиры была приоткрыта. Всего на пару сантиметров, но этого достаточно, чтобы почувствовать вьющийся оттуда аромат табака, дешёвой водки, протухшей еды и немытого человеческого тела.