— Ценю тонкое чувство юмора, — кивнул Горчаков. — Особенно сейчас. И это вместо того, чтобы подбодрить своего товарища, которому пришлось так тяжко!
— Подбадриваю. И советую заняться физкультурой. А то помрёшь на очередной приличной девушке. Их, к счастью, не очень много, а то б полгорода ходило, согнувшись вдвое. Кто она. кстати?
— Не знаю… не помню. Познакомились в баре. Кажется, ее зовут Аней, но в наше смутное и противоречивое время нельзя быть ни в чём уверенным. Мы мало разговаривали… Решили, что все разговоры между мужчиной и женщиной заканчиваются одинаково, поэтому нет смысла терять время. Но если б я знал, какая физкультура мне предстоит, то дважды б подумал. Я, в конце концов, не спортсмен! Я эстет и интеллектуал! Большой художник в глубине души! Почему в глубине? Потому, что рисовать не умею.
— Аня, наверное, балерина?
— Нет, ни в коем случае! Я завязал с балеринами! Расстался со своей, и больше не подойду ни к одной, клянусь душевным здоровьем Императора! У них на уме одни танцы, секс, и желание стать примой-балериной. Постоянно пилила меня — а ты знаешь того, а ты знаешь этого, они имеют вес в театре, пусть поговорят насчёт меня! Такое впечатление, что она больше ценила во мне не тонкую страдающую душу, а мои знакомства.
— Понятно, — согласился я. — А теперь всё-таки объясни, зачем ты меня звал?
— Дело, как ни странно, очень важное, — посерьезнел Вадим. — Ты слышал о князе Шубине?
— Как я мог о нём не слышать? Близок к Императору, постоянно даёт интервью по телевизору, скупает всё, что плохо лежит, особенно если у предприятия трудности, ведь тогда можно сэкономить, и у него огромный замок под Москвой. Вроде даже больше, чем Императорский дворец.
— Ага! Именно так! Больше, гораздо больше! Но сейчас из-за недовольства Императора во всех энциклопедиях его площадь уменьшают! А то обидно как-то!
— Так вот, — продолжил он. — У Михаила Шубина есть дочь от пятой жены. Они поженились двенадцать лет назад, ну и дочери, Анастасии, тоже двенадцать. Шубин ровно вдвое старше жены, если тебе интересно. Все хорошо и прекрасно, семейная жизнь на зависть и загляденье, но тут вмешался Шубинский замок!
— Замок? Вмешался? Как он мог вмешаться?
— А вот так! Настя, дочь Шубина, уже в подростковом возрасте. Девочка очень живая, подвижная, увлеклась готикой и всевозможной мистикой. Для подростка это нормально, повзрослеет — выбросит из головы, но дело в том, что она живёт в замке!
Вадим пощупал себя за спину, сделал страдальческую гримасу и продолжил:
— А замок — интересный… Построенный много веков назад, и повидал он столько всего, что не расскажешь. Ссоры, измены, убийства, магию… а особенно много повидали подземелья под замком. Они огромные! Не просто подвалы, в которых хранятся бочки с вином, а настоящие катакомбы. Чего там только ни происходило! Столько крови внизу пролилось!