— Наркоман?

— Совершенно верно. Мог обколоться и не… как бы сказать… «не выйти на работу». А то и пропасть на несколько дней. Плюс к этому, я вообще не доверяю наркоманам. За грамм героина они сдадут родную мать. Сложно с ними. И опасно.

— Я оказался прав, — продолжил Борис. — Он, получается, плотно работал с полицией. Не оказывал периодические услуги, а официально состоял на связи.

— А где Жук, как его найти, не знаешь?

— Понятия не имею. Может, живет в своей квартире, где-то ж человек прописан! Но вообще, он бродяжка.

— Спасибо. Буду думать.

— Да за что спасибо… заходи еще. Интересно с тобой поговорить. Надеюсь, все для тебя закончится благополучно.

…Через час я знал, где прописан Денис, через два — был на месте. Остановился в отдалении и пошел пешком, нацепив кепку и темные очки. Так я отдаленно напоминаю какого-нибудь журналиста. Во всяком случае, надеюсь на это.

Не дом, а хибара. Двухэтажный, деревянный, покосившийся. Такие в Москве еще есть.

На стене — сделанное краской из баллончика через трафарет объявление о сайте, на котором можно заказать наркотики. Не открытым языком, конечно, но кому надо, те все понимают.

Объявление случайно оказалось над «магическим местом» — бывают такие вкрапления магии на земле. Не знаю, откуда они берутся, будто маленькие звездочки с небес падают, и около них постоянно что-то происходит.

Произошло и здесь — краска растеклась, превратилась в морду чудовища. То есть объявление стало выглядеть именно так, как должно.

Ужас в таком доме жить, но мне надо думать не об этом. Как навести о жулике справки? Меня Денис знает. Угонщики всегда знают владельца интересующего их автомобиля.

Хотя бы потому, что человек может внезапно выбежать из подъезда с перекошенным от злости лицом и с монтировкой в руке. Куда же его окна выходят? Если четыре квартиры на этаже… ну да, четыре. Меньше быть не может, не для того бараки в свое время строили, больше — тоже, подъезды рядом друг с другом, лишние комнаты в том пространстве не поместятся.

Тогда окна направлены на противоположную от двора сторону и сейчас меня Денис не увидит. В подъезд идти нельзя, надо аккуратно поспрашивать у аборигенов.

На лавочке сидит бабушка, она не может не знать тут всех. Надеюсь, второй раз за несколько дней мне сумасшедшая не попадется.

— Здорово, бабуль, не в курсе, где Денис?

— Энто кто? Жук, что ли? — она оказалась словоохотливой.

— Жук, жук, он самый! Звоню ему, отключен.

— А ты кто такой? — вдруг недобро посмотрела на меня бабушка.

— Я? Знакомый его…

— Небось такой же⁈ — она повысила голос.