— Это какой такой?

— Сиделец, вот какой!

Бабушка, похоже, недолюбливала представителей криминальных кругов.

— Ну, было по молодости… — соврал-признался я. — А кто по молодости не сидел?

— По молодости — ладно, — простила бабушка. — По молодости у нас весь дом сидел, кто за что. Сначала по молодости, потом по взрослости, потом… Жук заехал снова, и выйдет не завтра. С того и телефон отключен.

— Как это? — ахнул я. — За что? За «дурь»?

— Нет, не за наркоту!

Бабушка отлично поняла, что означает слово «дурь».

— За водку!

— Неужто торговал паленкой? Не похоже на него.

— Не торговал, пил! Три дня с корешом они сидели и бухали, а вчерась Жук его взял и прирезал! Или черти с перепоя по стенам побежали, или не поделили чего. Наверное, не поделили, потому что дом старый, тут иногда и впрямь черти с привидениями бегают, все уже привыкли.

— Насмерть прирезал?

— Конечно! Голову напрочь! Когда тело выносили, так она выпала и покатилась. Я мимо шла и видела, что в отрезанную башку от удара жизнь немного вернулась, аж глаза захлопали и губы зашевелились. Сказать, поди-ка, голова чего хотела, да не смогла. Санитар поднял ее, пальцем погрозил, мол, не оживай больше, и опять на носилки бросил.

— Мда, не скоро вернется, — проговорил я, поняв, что пора закругляться с беседой.

— А у тебя дело важное к нему? — голос у бабушки вдруг изменился.

— Да, денег ему должен, хотел отдать. Как не повезло! Я очень расстроен.

— И много денег?

— Нормально, — без подробностей обошелся я. — Выручил меня Жук полгода назад.

— Так ты мне отдай, — оживилась бабушка не хуже головы из ее рассказа. — А я ему передам. Как выйдет, так сразу. Клянусь! Чем поклясться, чтоб поверил?

— А ты, бабушка, сама раньше не привлекалась? — засмеялся я.

— Дык по молодости, мы договорились, не считается! А я еще молода, какие наши годы!

— За мошенничество, небось?

— За него, касатик. Верили мне люди, очень верили. Грех этим было не воспользоваться.

— Пока, бабуль. Если ничего не придумаю, непременно передам через тебя. Интуиция подсказывает, что ты не подведешь.

— Никому в наше время верить нельзя, мне — можно! — улыбнулась бабушка.

— Безусловно! — шутливо поклонился я и вернулся в машину.

Нашелся господин угонщик. Хотя и не там, где я ожидал его встретить. Сидит в камере и сидеть будет долго. Белая горячка приговор не смягчит. Вопрос в том, хорошо для меня это или нет? Удастся ли в условиях тюрьмы на него надавить, потому что на добровольный рассказ о том, как все было, надежды нет.

Буду думать.

День, тем временем, заканчивался. Пора собираться на кладбище. Кстати, шутки шутками, а место оно небезопасное. И юные придурки по ночам собираются, в сатанистов играют, и из леса могут какие-нибудь твари на запах смерти прийти.