— Императору, — помолчав, продолжил Левшин, — сообщили о задержании. Он требует докладывать обо всех серьезных происшествиях, в которых замешаны дворянские роды, и он, якобы, сказал: «пусть все идет по закону». Очень плохо то, что Роман действительно употреблял наркотики, поэтому поверить в правдивость произошедшего нетрудно.

— Сейчас у вашего сына есть настоящий адвокат? Нанятый вами по договору?

— Да, конечно. Но, как мне объяснили, самое главное в деле — признательные показания Романа, сделанные в момент задержания в присутствии адвоката, приведенного следователем. Мы от них уже отказались, написали ходатайство, чтобы Романа допросили заново, но законы в стране таковы, что большой пользы от этого не будет. Мол, если на тебя оказывалось давление, ты мог сообщить об этом адвокату, а поскольку ты этого не сделал… То есть первый допрос обладает гораздо большей юридической силой, чем последующие.

— Да, все верно. На это и был сделан расчет. Тот адвокат играл не на стороне закона, а выполнял поручения полиции.

— Абсолютно с вами согласен.

— К вам не подходили после ареста Романа с сомнительными коммерческими предложениями?

— После — нет. А перед этим — да, было дело. Лично граф Константин Авдеев. Очень хотел приобрести мой металлургический завод. С ним бы он стал почти монополистом в производстве рулевого оборудования для кораблей.

— Граф Авдеев… — я покачал головой.

Кто-кто, а этот персонаж известен в Москве. Я бы даже уточнил: печально знаменит. Постоянно попадает в скандальные ситуации, что, однако, не мешает ему оставаться на плаву и даже богатеть. Император почему-то не обращает на него свой суровый взор.

— Насколько мне известно, Авдеев — человек, мягко говоря… без морали и принципов, — я внимательно посмотрел на собеседника.

— Совершенно верно, — кивнул Левшин. — Будь на его месте кто-то другой, я бы еще подумал над предложением. А с ним мне разговаривать не о чем.

— И он решил надавить на вас через сына.

— Необязательно надавить. Не исключено, что это просто месть. Такие поступки в его духе. Он очень злопамятен. Во всяком случае, до сегодняшнего дня никто мне даже близко не намекал, что для решения проблемы с сыном необходимо проявить уступчивость.

— Авдеев мог повлиять на полицию и прокуратуру?

— Нет. Он не настолько влиятельная фигура. Сейчас я скажу кое-что и попрошу отнестись к этому серьезно.

Он сделал паузу, глядя в сторону, будто сомневаясь, что я смогу воспринять сказанное им так, как он просил, и произнес:

— У Авдеева, оперативников и сотрудников автоинспекции одинаковые магические знаки на плечах.