— Какого рода?
— Ваша жизнь в залог была бы лучшим вариантом.
Матиас усмехнулся, но удивления не выказал.
— При всем уважении, мастер Нейл, на подобное я соглашусь только после того, как мы с вами заключим контракт. Меня, к примеру, не прельщает оказаться втянутым в заговор против Императора. Свою жизнь я готов доверить только тому человеку, который сумеет её сохранить.
Нейл помолчал некоторое время, раздумывая. То, что он собирался предложить Матиасу, не слишком отличалось от задания Триони. И хотя тот был лейтенантом Империи, а Матиас — обычным наемником, общей сути дела это не меняло. Убить предавшего тебя наемника также просто, как и любого другого человека.
Он отдал команду Аларии, и та полностью изолировала комнату от внешних источников. Затем Нейл достал из верхнего ящика стола небольшой кристалл памяти.
— На нем контракт и информация.
Матиас вставил кристалл в зажим на браслете, который подстроился под нужный размер. Наскоро просмотрев информацию, увидел сумму контракта, и присвистнул:
— Более чем щедрое предложение, мастер Нейл.
— Если согласишься, половину получишь сейчас, как я и предлагал.
— Согласен, — фехтовальщик поднялся на ноги, и снова протянул руку хозяину кабинета. Нейл пожал ее, и контракт был зафиксирован.
* * *
Алан
Мы с Йеном и Элли пролетали над площадью Основания — монструозным сооружением, представлявшим собой комплекс парков, фонтанов, колоннад и многочисленных открытых участков, вымощенных ослепительно белыми каменными плитами. Отсюда, сверху, было видно, что рисунок деревьев, окружавших площадь, строго выверен, и схематично повторяет герб Империи — три кольца разного диаметра, а в центре — поднятая на приличную высоту каменная глыба в форме треугольника.
Общие размеры, надо заметить, могли бы шокировать неподготовленного человека, но мы прожили здесь достаточно долго, чтобы не удивляться подобным вещам. Но, чтобы сказать хоть что-то, я кинул пробный шар:
— С размахом строили.
Йен, который выглядел куда лучше, чем вчера (его личный врач хорошенько постарался, и теперь лицо друга не выглядело как отбивная), вяло кивнул.
— Ещё как. И знаешь, что мне напоминает эта площадь? Объем наших проблем. Почему мы не подумали, что все может обернуться вот так?
Я скривился. Йен даже не старался перевести тему — сразу выдал мне в лоб то, что его беспокоит.
— Потому что мы идиоты, приятель. Давай оставим стенания на потом? Я, честно говоря, и так весь на нервах, и думать сейчас могу только об этом хлыще, и его ультиматуме.
Йен ничего не ответил, и я больше не делал попыток разговорить друга. За остаток пути мы не произнесли ни слова.