Я лихорадочно пытался выйти из этой тупиковой ситуации. Мы оказались в ловушке. Только Пашка похоже не догадывался об этом. Он с любопытством смотрел наверх и прислушивался беспечно к шагам.

Я перестал нажимать на ручку фонарика. Свет потух, и мы погрузились в темень, разряженную пробивающимся сквозь заколоченные подвальные окна светом.

Скоро охотник за кладом найдет дверь в подвал, спустится вниз и обнаружит нас. Клад мы, конечно, никакой не нашли, но мы знаем о его существовании. Таким образом мы станем опасными свидетелями, которые не только знают о кладе, но и видели лицо преступника.

Как он поступит? Что сделает? Попытается нас убить?

Времени оставалось мало. Надо было срочно что-то делать.

Я бросился к заколоченному окну и попытался выдавить наружу доски, но не получилось. Заколочено было намертво. Тогда я снова стал нажимать ручку фонарика, чтобы осветить подвал и найти нам укрытие.

Электрический луч метался по подвалу, также лихорадочно, как и мои мысли.

— Ты чего делаешь? — спросил Пашка шепотом.

— Нам надо спрятаться. Мало ли что, — ответил я также шепотом.

Пашка подключился к поиску укрытия. Шаги тем временем продолжали доноситься сверху. Кто-то расхаживал по комнатам. Судя по звукам, переставлял вещи, передвигал мебель.

Охотник искал нас. Мы искали укрытие.

Я уже не прятался и активно копался в старых вещах, найти место чтобы спрятаться. Но мы плохо знали подвал, да и света нам не хватало. Оставалось только надеяться, что преступник тоже плохо знает подвал и, если нам удастся укрыться, не сможет нас отыскать. Но какая-то смутная, зыбкая надежда.

Мой оперативный опыт подсказывал, что правильным было бы подстеречь охотника за сокровищами у входа в подвал, напасть на него, оглушить и выбраться через лестницу и главный вход.

Но мы так и не нашли дракона, за которым пришли сюда. И я сейчас нахожусь в теле хоть и спортивного, но все же юноши-пионера, а не в теле опытного, прокаченного в полевых действиях и спортивных качалках оперативника. Преступник может легко с нами двумя справиться в случае прямого физического контакта. Так что это этот выход надо оставить на запасной случай.

Наконец я нашел нишу в стене, которая была задвинута старой ржавой кроватью со спинкой. Вместе с Пашкой мы ее отодвинули и попытались спрятаться.

Пашка вскрикнул. Он обо что-то поцарапался и порвал куртку на рукаве.

— Мамка голову оторвет, — прошипел он.

Шаги направились к дверям в подвал, и в этот момент в противоположном от нас углу что-то зашевелилось и в помещение проник свет.

В круге света показалась лохматая голова мальчишки, который окинул нас быстрым цепким взглядом и сказал: