Вообще, возникает вопрос в этот момент, а почему он не пойдёт войной на меня или не наймёт киллера. Ответ в том, что вокруг меня тоже есть импульсники — это раз. Два — убийство меня или война будет означать резню или между картелями, или внутри моего картеля, которой он хочет избежать. А причина понятна — куда легче сначала присоединить меня, сделать частью себя, а потом уже убрать. А война… война — дело затратное и долгое, причём не факт, что потом удастся взять под контроль территорию.
А вот я не ищу лёгких путей. После его смерти будет нереальная грызня, и там уже будет ход Руссо, которому откроется куда больше славы от поимки наркобарона Верхнего города, чем Нижнего. В конце концов, Верхний город — лицо Сильверсайда.
И сейчас, когда я предлагаю Нинг участвовать в этой авантюре, она просто соглашается, хотя это опасно, а она не может не знать этого. И не требует ничего взамен, даже Соню, которую в любом случае я бы решил обучить контролировать себя.
Нинг, видя моё подозрение, вздохнула.
— Нет, я всё же хочу попросить тебя кое о чём.
— И что же? — мне показалось, что я почувствовал облегчение. Ситуация не выбивается из шаблона.
— Повзрослей, — пригладила она волосы на моей голове и встала. — Пойду, сделаю чая нам.
Мне так и хотелось спросить: «так что тебе нужно-то⁈». Ну не может быть, чтоб на такое соглашались просто так. И проблема в том, что сейчас оптимальное время, чтобы требовать что-то, а она молчит как партизан. Но я подозреваю, что Нинг просто втирается в доверие. Пытается тем самым приблизиться, что она хочет только добра и ничего больше. Чем-то мне это напомнило Бурого, если честно.
Она вернулась обратно с небольшим подносом, на котором было две чашки и чайничек.
— Разговор по душам?
— Знаешь ведьмовские традиции?
— Немного. Малина рассказывала.
— Ты про Лялю?
— Кого? — не понял я.
— Ляля. Или она тебе не сказала? — едва заметно бровь Нинг приподнялась.
— Теперь я понимаю, почему она мне не сказала, — усмехнулся я.
— Точно так же над ней усмехаются и другие ведьмы, — улыбнулась Нинг, разливая чай. — Её это жутко выводит из себя.
— Ну, теперь ясно, почему она мне в первый раз не назвала своё имя, — хмыкнул я, отпивая осторожно чай. — И много детей ты приводишь?
— Сюда? Не всех, к сожалению, — покачала головой Нинг. — Все не поместятся.
— А где ты была, когда я пришёл?
— Сверху. Там старшая группа учится. Они ходят в школу, но некоторым нужен особый подход.
— Или ремня.
— Насилие ничего не решит, — не согласилась она. — К тому же, не всем знать математику или историю. Многие хорошие люди и помогают мне в работе. Например, те девушки — они были сами в прошлом сиротами, коих я здесь растила.