— Зелье, медицинское лекарство, химический раствор — называй как хочешь, хотя правильнее всё же, как ты и сказал, зелье.
— Я бы такое себе взял. Чтоб спать крепко, — вздохнул я, оценив способности этой жидкости. — Вы их продаёте?
— Боюсь, как и с любым лекарством, им нельзя увлекаться, — покачала Нинг головой. — И нет, не продаю. Это всё ведьмовские тайны, которые мы не продаём и не раскрываем чужакам.
— А говорила, что я твой брат.
— Но ты не в ковене. Вступи в ковен — узнаешь.
— Подозреваю, что есть подвох какой-то.
— Тебе придётся принять наши правила и отказаться от картеля, — подтвердила Нинг. — Жить со своими сёстрами.
— Не думаю, что я готов пойти на такое, — воздохнул я.
— Тяжело отказаться от своей жизни, даже если это значит всегда быть под прицелом, — кивнула ведьма, показывая, что понимает, о чём я. — Но разве ты не думал, что рано или поздно это всё закончится?
— Всё всегда заканчивается, — невозмутимо ответил я.
— Ты закончишь раньше, — покачала Нинг головой. — Рано или поздно найдётся тот, кто сможет тебе что-нибудь противопоставить.
— Имеет ли это значение? — поинтересовался я, глядя на неё. — Все когда-нибудь умрём.
Нинг внимательно смотрела мне в глаза, после чего вздохнула.
— Раньше ты был другим.
— Каким? — из любопытства задал я вопрос.
— Другим. Я слышала такие отговорки тысячи раз от многих людей, но все они похожи на отговорки детей, которые ищут оправдание своим проступкам и желанию заниматься тем, чем запрещено. Словно ребёнок, который курит и оправдывает это тем, что рано или поздно всё равно начал бы курить. Да только можно и не курить вовсе.
— С чего ты вообще беспокоишься обо мне? — немного раздражённо спросил я.
— Потому что ты часть нашей семьи, пусть и такой нерадивый, — ответила она невозмутимо, беря ложку в руки. — А теперь открывай рот. Надеюсь, нам не придётся применять воронку, которую я захватила с собой.
Глава 234
Было вкусно. Нет, честно, в её готовке чувствовалась домашняя теплота. Что-то простое, вкусное и сытное — домашнее, если так можно выразиться. Любой может почувствовать это, возвращаясь домой и пробуя стряпню своей матери. Вроде обычная еда, но нет, всё равно в ней есть что-то родное.
Странное чувство, если честно…
— Ты этим всех детей кормишь? — спросил я.
— Не нравится?
— Да нет, почему, вкусно просто. Поэтому и спрашиваю, это мне перепало так или всем.
— Да, это из общей кухни, — кивнула Нинг. — Готовим сразу на всех — на себя, на детей, на гостей, если таковые имеются. Это и мой дом, как-никак.
— Повезло детям.
— Повезло, — кивнула она. — Я не могу подарить им то же самое, что подарит родная мать, однако считаю своим долгом хотя бы готовить им хорошо. В конце концов, как говорят некоторые: еда — это частичка нашего дома.