Часть я уже видел, но когда очередь дошла до нижнего белья, моё сердце замерло, если честно. Да, я видел Ишкуину, но тогда у меня было лишь желание, похоть, и она представлялась передо мной не больше, чем случайный человек. Но Мария мне была близка по душе. И видеть обнажённой ту, к которой ты неровно дышишь, было несколько удивительно и необычно.
Когда спал лифчик и показалась её грудь, я не мог отвести даже взгляда, если честно. Её формы можно было отнести как к немаленьким, так и к привлекательным. Красивым. А потом на пол полетели и трусы, после чего красная, как рак, Мария, не спешащая прикрываться, стояла передо мной, словно рождественский подарок, позволяя увидеть себя всю. Она была словно иной и… кажется, я понял, что Ишкуина имела ввиду под лопухами, но меня это ни капельки не смутило.
— М-может и вы разденетесь? — тихо спросила она.
— Э-э-э… да, пожалуй…
И вот мы уже оба голые, стоим и смотрим друг на друга, как бараны на новые ворота. Но… чёрт, как же она красива… И татуировка… не хочу признавать, но она лишь добавляет Марии чего-то… пикантного, интересного, делая её ещё более необычной.
Инициативу проявляет мужчина, да?
Взяв себя в руки, я первый подошёл к краснеющей Марии, после чего приложил к её щеке ладонь, приподнял голову к себе и поцеловал. А после… а после всё пошло само собой, будто тела сами знали, чего хотят и что надо делать.
Вскоре мы уже были на кровати. Мои руки гуляли везде по её телу: тонули в волосах, задерживались на груди, чтоб прочувствовать её мягкость, по её талии, от чего она покрывалась мурашками, по гладким бёдрам и в сокровенном месте, из-за чего Мария инстинктивно сжимала ноги, а потом словно через силу их раздвигала.
Я чувствовал дрожь в теле Марии. Она не пыталась от меня уползти или оттолкнуть, но страх чувствовался на уровне эмоций, как ты чувствуешь чью-то печаль.
— Вы прекрасны, Мария, — тихо шепнул я. — Знаете об этом?
— Спасибо, — очень тихо, будто боясь разбудить кого-то, ответила она с неуверенной улыбкой, глядя мне в глаза. — Вы очень добры.
— Не бойтесь.
— Не боюсь, только… осторожнее, хорошо?
Да, я читал литературу на эту тему, чтоб не быть нулём. Уж анатомию девушек знаю, одно с другим не спутаю. И именно поэтому понимал, что для той, кому страшно, подобное становится испытанием, а не наслаждением. Поэтому пусть уже и в готовую Марию я входил очень медленно и осторожно, наслаждаясь той самой особой близостью, самым первым моментом, когда ты погружаешься в совершенно другой мир. Когда ты с человеком не просто трахаешься, а именно любишь его. Занимаешься любовью.