— Круто, но хочется больше.
— Так тренируйся, в чём проблема, — пожал я плечами. — Раз уж раскрылся, то действуй, качай импульс, копи силу. У тебя ещё чёрт знает сколько времени впереди.
Мы замолчали на несколько минут, попивая чай и похрумкивая печеньем. Я иногда бросал взгляд в комнату, где спали эти мелкие разбойницы. Особенно та, что постарше.
— Я по какому поводу хотел поговорить, ты читал газеты?
— Я не читаю газеты, — тут же ответил он.
— Так, на всякий случай, чисто для меня — а ты читать умеешь?
— Конечно! — возмутился он. — Естественно умею!
— Отлично, — кивнул я. — Жди здесь.
Я быстро сходил сначала в приёмную, а потом и в счётную, где старые работники считали деньги, полученные с наркотиков. Там-то я и нашёл нужную газету. Как знал, что кто-нибудь из старого поколения да читает их. Вернувшись в квартиру, я положил газету перед ним.
— Читай.
— Эм… ладно, — он опустил взгляд. — Хотите стальную эрекцию…
— Джек! Ты идиот⁈
— Так ты же сам сказал читать! — обиженно ответил он.
— Да нахрена же всё подряд? — вздохнул я. — Читай главный заголовок.
— Гомосексуалисты атаковали перинатальный центр…
— Блять, Джек! Где ты это находишь⁈ — отобрал я газету.
— Да вон же! На главной!
— То есть тебя огромная надпись не смущает, а грёбаный заголовок маленьким шрифтом сразу привлёк⁈ — посмотрел я на него.
Мне кажется, Джек не идиот.
Он тролль. Очень страшный и тонкий тролль, который по жёсткому троллит всё и вся. И когда он делает глупость, по-настоящему он прикалывается, от души наслаждаясь нашим удивлением и злостью. Есть же люди, которым доставляет удовольствие раздражать других, они получают удовольствие, доводя других до белого каления.
Вот Джек скорее всего один из них: троллит, дразнит, раздражает ради забавы, при этом притворяясь идиотом, чтоб ему не настучали за это.
— Вот, ты можешь прочитать это? — указал я на большую надпись.
— Сильверсайд ждёт то же самое, что и год назад? Так… стой, погоди. Прошлым летом… война? — нахмурился он.
— Открывай статью и читай.
Он послушно открыл газету и принялся читать, иногда хмурясь.
Когда закончил, сразу же спросил:
— А мы разве детей продавали?
— А ты продавал?
— Я — нет.
— И я нет.
— И? Разве нас это трогает? — пожал он плечами.
— Да. Я думаю, как бы она не раскопала на нас ещё грязи. Про дома, например. В таком случае от нас отвернутся. Но главная причина — Руссо. Если будут топить его, то может по краю пройтись и по нам.
Я не верил, что Руссо способен нас потопить, но проблем подкинуть — как пить дать. К тому же, не факт, что следующий глава будет вообще сговорчивым, а с ним хоть и со скрежетом зубов, но договориться можно.