— Интересные ты заводишь знакомства, хочу я заметить.
— Не будь ханжой, Маркус. Никто обо мне не вспомнил и даже из любопытства не узнал, как я.
— Тебя изгнали за убийство семидесяти человек, Мария. И ты ставишь мне в вину то, что мы за тобой не присматривали? За тобой, изгнанной за страшное преступление?
— Семидесяти пяти человек. Я убила их во время войны, убила, так как они были врагами. Я сделала страшную вещь и не скрываю этого. Меня лишили импульса и изгнали за дело, не спорю, но, тем не менее, я была всё равно частью нашего дома. Частью твоего рода, Маркус. Меня изгнали, но не выгнали из дома. И ты ни разу за всё это время не поинтересовался, как я там, жива или уже вскрыла вены в туалете на каком-нибудь вокзале.
— Какое это имеет значение к нашему разговору? — нахмурился Маркус.
— Изгнание было выбором конкретно нашего дома, а не частью сделки. Дом меня выгнал, потому что посчитал это правильным. Чтоб малолетняя убийца не портила своим видом дом. Просто вышвырнули на улицу. Но Маркус, не твоих ли это рук дело? — обернулась к нему Мария.
Её взгляд был холодным и безжалостным, расчётливым и хитрым. Даже Томас не узнал бы аристократку Марию дель Кармен в этот момент.
— О чём ты говоришь?
— Род, в котором живёт убийца детей. Это так некрасиво, — выдохнула Мария. — Дом хотел убрать меня с глаз долой, но если бы ты вступился за меня, они бы не стали этого делать. Иначе говоря, ты сам хотел, чтоб ноги моей не было в твоём роде, верно? Что ж, моей ноги там и не будет.
— Тебя изгнали, чтоб те же Рамос Кормона не отомстили тебе, и ты это знаешь.
— Да-да, и это тоже, — махнула она рукой, словно подобное было мелочью. — Да только вряд ли всё это было продиктовано именно желанием меня защитить. И теперь, когда я неожиданно потребовалась тебе, ты приходишь ко мне и говоришь: бросай всё, собирай вещи, будешь женой для сына дочери главы. Говоришь это с таким видом, будто всё это было сделано ради меня. Пытаешься выдернуть из жизни, к которой я привыкла, ради своих целей.
— Ради целей рода. Твоего рода, Мария, — угрожающе произнёс он.
— Рода, который постеснялся меня и отправил с глаз долой. А теперь вдруг вспомнил и пытается использовать меня в своих играх, как какую-то вещь, наплевав на то, что у меня теперь своя жизнь, свои цели и свои устремления.
— Цели рода и дома — вот твои цели, — Маркус сделал шаг вперёд. — Если я захочу, я отправлю тебя в изгнание в Арктику. Тебе дана великая честь стать женой одного из Великого рода…
— Больного шизофреника, который ходит под себя в туалет. Это такая честь…